«Иногда лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и сожалеть об этом весь отпущенный тебе срок.

Кажется, так ты мне сказал тридцать лет назад, – мягко начала змейка, улучив верный момент. Элин усмехнулся: в такие минуты он был искренне рад тому, что вне зависимости от мира у него есть та, на кого он мог положиться даже перед лицом смерти. – Победа ли, поражение ли – всё это совокупность наших решений. А ещё ты говорил, что исход любого сражения решает инициатива, которую практически невозможно перехватить, прозябая в защите».

По каналам перерождённого прокатилась волна обжигающе холодной анимы. Не нужно было гадать, кто этому поспособствовал.

«Спасибо, Эрида».

Воспрянувший духом Элин оттолкнулся от земли и взлетел на одну из крыш, мягко приземлившись на парапет. Перед глазами мелькали чужие воспоминания: именно так выглядел процесс просмотра того, что не было сохранено в долгосрочной памяти.

«Теперь я уверен в том, что мы должны сделать ещё один ход. Эти черви… Они натолкнули меня на мысль, от которой я никак не могу отделаться, а для проверки нужен человек, которого будет не жалко».

«И этим человеком станет культист, да?» – спросила Эрида, уже зная ответ.

Элин направился к южной стене, туда, где должно было находиться одно из самых посредственных укрытий чужаков.

Дорога из одной части города в другую отняла немногим больше получаса только потому, что перерождённый по дороге издалека проверил все прочие укрытия культистов, о которых ему было известно. Всего четыре места, вокруг которых царили типичные для Китежа покой и умиротворение. Ничто не указывало на то, что чужаки уже знают о потере союзников.

Опасения Элина чуть поутихли, дурные мысли выветрились из головы, и на место он прибыл в полной боевой готовности.

«Внутри всего один человек. Не слишком-то похоже на правду», – вынесла вердикт Эрида, закончив проверять внутренности считавшегося резервным продовольственного склада, в котором собирались излишки зерна из-за стен, после распределявшиеся по лавкам и хранилищам кланов.

«Тем не менее культисты – не бездушные куклы. Они не обязаны сидеть на одном месте, ожидая, пока наёмники сделают за них всю работу».

Мысли Элина лучились довольством, потому что им очень повезло застать вероятного врага в гордом одиночестве. План перерождённого обладал максимальными шансами на успех только в том случае, если культист будет не слишком наблюдательным и сообразительным, но при этом достаточно осведомлённым одиночкой. И шансы на такой исход были весьма велики, так как из памяти членов вырезанной группировки Элин знал о пяти укрытиях и десяти чужаках, которые там разместились. Было бы логично предположить, что основная база лишь одна, а остальные выступают в качестве резерва, но наблюдения по дороге сюда ясно показали: запустением в других укрытиях и не пахнет.

Культистов было мало, однако в одном месте они собираться не спешили, предпочитая разбиваться на пары. К такому выводу пришёл бы любой человек, располагающий всей той информацией, которую удалось добыть перерождённому. И да, поведение чужаков выглядело вполне обоснованно, если принять во внимание их неестественную мотивацию и существование кукловодов, для которых наёмники были всего лишь разменными фигурами на шахматной доске. Рабов с искорёженным сознанием банально никто не жалел.

Раскрылись и погибли? Пусть. Ведь в Китеже всё равно нет менталов, способных сорвать с них подчиняющие оковы. Пойманы, ранены, убиты – итог один. Расходный материал, который можно восполнить, если никуда не торопиться и обстоятельно подходить к делу. Будь отношение к этим наёмникам иным, то их не стали бы вот так вводить в город, не подготовив хоть какую-то базу.