|
Рейли понимающе кивнул и больше спрашивать не стал. Всю свою жизнь он имел дело с богатыми и титулованными иностранцами и знал, в какой момент положено прекращать расспросы. Некоторые из этих людей старались замаскироваться под простых смертных, но Рейли узнавал их в толпе с расстояния в сто шагов. Этот человек, однако, выглядел необычнее, чем большинство богачей. Ростом шесть футов и пару дюймов, в тонированных очках, которые он явно не собирался снимать, невероятно дорого одетый, он вел себя, словно величественная особа королевской крови. Вздернутый подбородок, расправленные плечи, длинные, волнистые, хорошо уложенные волосы, концы которых касались ворота рубашки. Рейли поймал себя на том, что не может отвести взгляд от этого человека. — Позвольте мне немного рассказать вам о нашей галерее. В этом зале вы можете увидеть большинство картин, написанных маслом и акварелью, которые мы в данное время выставляем для продажи. Но у нас есть еще зал наверху для частного показа определенных работ: в основном это гравюры и рисунки старых мастеров. Ариус ничего не сказал. Он подошел ближе к одной из картин шестнадцатого века на сюжет Благовещения, с характерными для стиля маньеристов удлиненными фигурами и скошенной перспективой. — Да, это необыкновенно хорошая, тонкая работа, — сказал Рейли. — Она совсем недавно поступила на рынок. До этого находилась в коллекции одного американского семейства на протяжении последних ста пятидесяти лет. Ее приписывают Фра Бартоломео. Вы знакомы с его творчеством? Ариус смотрел на картину, склонив голову к плечу. Он словно бы пытался восстановить утраченную перспективу. — Нет, не знаком, — ответил он. — Немногие знакомы, — поспешил успокоить его Рейли. Он всегда был готов заверить потенциальных покупателей в том, что все, чего они не знают, находится исключительно в сфере деятельности экспертов. — Но если вы пожелаете узнать больше о его творчестве, здесь как раз сейчас находится наш постоянный искусствовед. Он указал на Элизабет. Та бросила взгляд на Ариуса. «Она красива, — подумал Ариус. — Даже красивее женщины, от которой пахнет гиацинтами». — Сейчас Бет занята с другой нашей клиенткой, — сказал Рейли, — но как только она освободится, я представлю вас ей. Рейли знал, что Бет умеет находить подход к новым клиентам, без труда завоевывает их доверие и быстро переходит к делу. Пока быстро перейти к делу ей не удалось только с Брэдли Хойтом, этим молодым магнатом-бабником. — Я хотел бы поговорить с ней прямо сейчас, — заявил Ариус. Прямо сейчас? Рейли не знал, как поступить. Бет беседовала с Кимберли Метцгер, одной из самых богатых покупательниц. Только в прошлом месяце ей был продан фламандский портрет стоимостью почти в полмиллиона долларов. Рейли очень не хотелось прерывать их беседу. Но когда он посмотрел на них, то увидел, что Кимберли то и дело стреляет глазками в сторону таинственного незнакомца и почти не слушает Бет. — У меня есть конкуренты на эту картину? — капризно спросила Кимберли. — Нет-нет, никаких конкурентов, — вмешался Рейли. — Но если позволите, я бы хотел вас на минуточку прервать. Больше ему ничего говорить не пришлось; Кимберли шагнула к Ариусу, протянула ему руку и представилась. — В Нью-Йорке я знакома со всеми, кто хоть что-то понимает в искусстве, — сказала она, — но вас я не знаю. |
