|
— Так, ничего особенного. Может быть, он тоже должен был ей что-то подарить? Ведь, в конце концов, это он затеял перепалку, из-за которой отец и Кимберли спешно улетели в Палм-Бич. Но ему и в голову не пришло приготовить какой-то подарок. Эзра посмотрел на Гертруду. Та нахмурила брови. Эзра понял, что нужно проявить благодарность и распаковать подарок. — Спасибо, — сказал он и, осторожно развязав белые ленточки, обнаружил под бумагой маленькую синюю коробочку. Внутри, посреди вороха белой папиросной бумаги, Эзра увидел блестящие серебряные настольные часы с белым циферблатом и черными цифрами. К колечку на часах был прикреплен маленький конвертик. Эзра вынул часы, а коробку положил на стол. — Это будильник от «Тиффани», — сказала Кимберли. — Прочитай, что там написано. Эзра вынул из крошечного конвертика светло-коричневую карточку и прочел: «Проснись и почувствуй запах кофе. С любовью, Кимберли». Он не совсем понял, что это значит, кажется, он когда-то от кого-то слышал эту фразу, но не был в этом уверен. — У нас с Сэмом было много времени на разговоры, пока мы отдыхали в Палм-Бич, — объяснила Кимберли — видимо, она заметила его смущение. — И мы оба решили, что для твоего же блага тебе стоит покинуть свои старые комнаты, найти себе квартиру и начать самостоятельно зарабатывать на жизнь. У Эзры было такое чувство, будто его обухом по голове ударили. — Не надо спешить. Неделю-две можешь оставаться здесь, я слышала, что найти квартиру сейчас не так-то просто, но мы с Сэмом считаем, что ты будешь гораздо счастливее, если станешь жить один. Эзра, не зная, как на это реагировать, взглянул на Гертруду. Ее взгляд выражал сочувствие, но не удивление. «Значит, она этого ждала, — подумал Эзра. — Всю жизнь все почему-то ожидают того, что потом происходит со мной, и только меня все новости застигают врасплох. Что же у меня неладно с интуицией?» — Но я не хочу переезжать, — пробормотал он. — У меня работа в разгаре. Ее нельзя прерывать. — Да нет, конечно же можно, — легкомысленно сказала Кимберли и отправилась через холл к своим комнатам. — Может быть, в собственной квартире тебе даже лучше будет работаться. Особенно после следующего понедельника. — А что такого случится в следующий понедельник? — Заедет Лаурент, посмотрит твои комнаты. Лаурент — дизайнер интерьера. — Кимберли бросила через плечо: — Мы собираемся переделать эту часть квартиры. С этими словами она исчезла за дверью своей комнаты. Эзра услышал, как щелкнул замок. Он стоял, не в силах тронуться с места, и сжимал в руке маленький серебряный будильник. — Я этого боялась, — сказала Гертруда, подошла и взяла у Эзры часы. — Держать надо за колечко, — посоветовала она. — Иначе все серебро будет в отпечатках твоих пальцев. Эзра закончил еще один круг по парку. День выдался пасмурный, серый и довольно холодный, поэтому большая часть скамеек, повернутых к реке, была пуста. На одной из них кто-то оставил аккуратно сложенный номер «Нью-Йорк таймс». Эзра поплотнее закутался в пальто, сел и взял газету. На первой странице красовались обычные страшилки — очередной взрыв бомбы в Белфасте, беспорядки на Западном берегу Иордана, политическое убийство в Восточной Европе. |
