— Нам хватит и суток, — ответил воин, но я почему-то знал: он ошибается.

— Приглашаю всех за стол, — сменил тему разговора наставник. — После обеда обсудим, что нам всем делать дальше.

— Джон, слушай, научи меня этому языку, — попросил друг, когда я следом за старшими покинул комнату. — Вы что-то говорите, обсуждаете, а я вообще ничего не понимаю. Чувствую себя идиотом.

— Я попрошу наставника, чтобы он помог тебе с обучением, — улыбнулся я, представив, что чувствует друг.

— Да нет, ты, похоже, ни черта не понимаешь! — внезапно вспылил Джек. — Марика там, в плену у орденцев, а ты улыбаешься? Джон, тебе занятия с этим стариком совсем мозги отшибли? Твоя сестра у врага!

— Успокойся, — рыкнул я на друга. В районе сердца вспыхнуло и начало разрастаться пламя, и пришлось приложить усилие, чтобы успокоить стихию. — Джек, ты ничего не знаешь, но даже так ведёшь себя слишком агрессивно. Раньше ты не позволял себе подобного. Успокойся, Марика в безопасности.

Я повернулся к входу на кухню и натолкнулся на жёсткий взгляд Джамала, пристально смотрящего на моего друга. И в этом взгляде было нечто такое, от чего мне стало боязно за жизнь Джека. Как позже выяснилось, я не ошибся.

— Среди нас враг, — произнёс воин Тароса, едва все расселись за столом. Смотрел он почему-то на меня, но я знал: речь не обо мне. — Скверна уже поселилась в нём. Есть два способа избавиться от врага — убить или выжечь душу. Второй навсегда изменит твоего друга, Фаерус, но позволит жить.

— Вряд ли он вынесет ритуал очищения, — произнёс наставник, бросив взгляд на Джека.

— В любом случае я заберу его с собой. Оставить заражённого Скверной рядом с Рэян — значит подвергнуть её опасности.

— Джон, вы о чём? — в голосе друга слышалось раздражение, чего ранее за простодушным Джеком не наблюдалось.

— Завтра утром мы выходим, — произнёс воин Тароса и поднялся из-за стола. — Я приготовлю дорожные мешки себе и ему.

— Джек, завтра ты отправляешься с Джамалом. Помогать выручить Марику.

— А если я не пойду? — усмехнулся друг, и в этой усмешке проскользнуло нечто, что мне совсем не понравилось.

— Тогда я тебя убью, — произнёс я, глядя в глаза товарищу, с которым мы не раз стояли плечом к плечу против толпы интернатовцев. Я смотрел и не узнавал своего друга. Словно передо мной сидел кто-то чужой. — Джек, ты заразился какой-то гадостью, и только Джамал может излечить эту болезнь.

— Я здоров! — Мой друг, с которым много лет делили все тяготы и радости, рывком поднялся из-за стола, с ненавистью глядя мне в глаза. — Скажи, Джон, когда они стали тебе настолько близки, что ты веришь каждому их слову, а меня даже не хочешь слушать?

— Сядь, — произнёс я, сдерживая желание своей стихии вырваться наружу. — Ты не хочешь помочь выручить Марику?

— Я хочу, а вот ты, похоже, нет. Говорю тебе, пойдём сейчас! Ты откроешь портал, и мы спасём твою сестру, вырвем из лап ордена. — Джек бросил взгляд на наставника и замер.

— Похоже, он сопротивляется Скверне, причём довольно успешно, — произнёс монах, не отводя глаз от моего товарища. — Пытается подавить воздействие каким-то светлым чистым чувством. Джамал, я не уверен, что он продержится до утра. Разве что я введу его в глубокий сон.

— Мы выходим через полчаса. Думаю, к полуночи успеем добраться до опорной башни.