Мартин Бранд сделал шаг назад и с удивлением пригладил длинные темные волосы.

На его цветущем лице появилось выражение оскорбленного достоинства.

– Ники, – задохнулся он, – ты сумасшедший?

Дженкинс покачал головой.

– Я самый здравомыслящий человек в Мандате. Поэтому я запущу передатчик и остановлю войну, – заявил он.

– Ты ненормальный!

– Прикажи своим людям вытащить парагравитационный кран, – сказал ему Дженкинс. – Слитки должны быть сложны в нижнем трюме. Буксир заражен, но я думаю, что кратковременное облучение не слишком повредит им. Пусть держатся подальше от верхних палуб.

Бранд нахмурился. – Ники, – строго начал он. – Если это розыгрыш…

– Это не розыгрыш.

Лицо Бранда вспыхнуло от ярости.

– Тогда почему я должен дарить тебе металл ценой в триста миллионов…

– Не совсем дарить.

– Цена на кондюллой сегодня резко подскочила. Она приблизилась где‑то к четырем миллионам за тонну. Люди идут способы выгодного вложения капитала. Так почему я должен дарить…

– Этот металл принадлежит «Сити инкорпорейтед». Он был куплен для завода на Фридонии. Вот почему ты должен отдать его.

Он бережно поднял маленький алюминиевый цилиндр.

– Что это? – повторил Бранд. – Консервированные помидоры?

– Смотри не зацепи его, – предупредил Дженкинс. – Да, это обыкновенная алюминиевая банка, но внутри не помидоры.

Он услышал прерывистое дыхание Бранда.

– Простое приспособление, – он осторожно показал его Бранду. – Наверное, ты помнишь, как рассказывал мне, каким должно быть сити‑оружие?

– Да? – Бранд отступил. – Так что же это?

– В банке имеется прокладка с капсулой земного железа, – объяснил Ник. – Внутри капсулы полукилограммовая пластина сити‑материи.

Наблюдая за окаменевшей маской дядиного лица, Дженкинс добавил:

– Не заставляй меня бросить его. Два элемента изолированы только слабой поверхностью парагравитационного поля внутри капсулы. Малейшее движение приведет в соприкосновение капсулу с пластиной сити.

Он мрачно улыбнулся Бранду.

– Взрыв будет равен мегатонной плутониевой бомбе. – И грустно добавил: – Он Тора ничего не останется, – он сделал глубокий вдох. – Пусть твои люди вытаскивают кран. Сейчас же!

Бранд покачал красивой головой и печально улыбнулся.

– Я разочарован в тебе, Ники.

Его вкрадчивый голос тал презрительным:

– Меня всегда интересовало, когда ты найдешь своим инженерным способностям более практичное применение, чем моя химера освобожденной энергии, которая должна осчастливить человечество, но такая перемена – от идеалиста к пирату – совсем неожиданна.

– Ты много говоришь, – остановил его Дженкинс. – Грузи металл.

– Ну, что ты, Ники, – укоризненно протянул Бранд. – Наверное, не мне упрекать тебя, но я ожидал большей почтительности к нашей родственной…

Дженкинс облизнул губы и испытующе посмотрел на Бранда:

– Ты хочешь, чтобы я взорвал бомбу?

– Ты не взорвешь ее, Ники, – конечно, если она действительно содержит сити.

В низком голосе Бранда прозвучало облегчение, почти радость:

– Хитроумное изобретение, надо отдать тебе должное, но ты не умеешь им пользоваться. Если бы я только научил тебя основам политической и финансовой инженерии, ты бы не делал таких ошибок.