– Что случилось?

Аллегра, сразу догадавшись о подозрениях матери, поспешила ее успокоить:

– Ничего страшного, мама, никто не ранен, у всех все хорошо, мы просто хотели с тобой поговорить.

– Слава Богу!

Блэр села в кресло. Саймон с тревогой посмотрел на трех женщин. Даже он – а он не был таким паникером, как Блэр, – почувствовал, что происходит нечто серьезное, напряжение как будто витало в воздухе.

– Я испугалась, что Скотт ранен, – призналась Блэр, вспоминая Пэдди. Но, снова взглянув на серьезную, сосредоточенную Аллегру, спросила: – Речь пойдет о чем‑то, связанном со свадьбой? – Сейчас Аллегра заявит, что они урезали количество приглашенных, но у Блэр уже не осталось сил спорить. – В чем дело?

– Мама, мне нужно с тобой поговорить, – начала Сэм дрожащим голосом.

Саймон, прищурившись, всмотрелся в лицо младшей дочери: он никогда еще не видел ее такой взволнованной.

– Какие‑то неприятности?

– Вроде того, – тихо сказала Сэм и замолчала. Молчание затягивалось. В конце концов Сэм поняла, что не в силах сказать родителям, и со слезами на глазах посмотрела на Аллегру.

– Хочешь, я скажу? – негромко спросила Аллегра.

Младшая сестра кивнула. Тогда Аллегра посмотрела поочередно на обоих родителей. Пожалуй, никогда еще у нее не было такой трудной задачи, но лучше покончить с этим неприятным делом поскорее.

– Сэм на шестом месяце беременности, – сказала она очень спокойно.

Блэр стала белее полотна. Аллегра испугалась, что мать упадет в обморок. Саймон выглядел ненамного лучше.

– Что‑о? – спросил он. На некоторое время в комнате воцарилась тягостная тишина. – Как такое может быть? Что случилось? Ее изнасиловали или… Почему вы нам сразу не сказали? – Очевидно, Саймон решил, что Аллегра тоже имеет к этому отношение, но Блэр так не думала. А пока она могла лишь молча смотреть на обеих дочерей.

– Папа, меня никто не изнасиловал, я просто совершила глупость. – Вконец уничтоженная Сэм размазывала по щекам слезы.

– Кто отец? Ты его любишь? – спросил Саймон, все еще пытаясь постичь смысл происшедшего.

– Нет. – Сэм решила быть честной до конца. – Тогда мне казалось, что я влюблена, но на самом деле мне просто льстило его внимание, не более того. Он меня очаровал, я на время потеряла голову, а потом он уехал.

Саймон начал приходить в себя, и потрясение стало понемногу сменяться возмущением.

– Кто он такой?

– Фотограф, я познакомилась с ним на съемках. Я догадываюсь, о чем ты думаешь, папа, но тебе не удастся засадить его за решетку, он уехал, я даже не могу его найти.

Аллегра в двух словах рассказала о фотографе. Блэр заплакала, глядя на младшую дочь.

– Сэм, я тебя не узнаю, как ты могла совершить такую глупость? Почему ты мне сразу не рассказала?

– Мама, я сама не знала, что беременна, я ни о чем не подозревала до прошлой недели, пока не сходила к врачу и он мне не сказал. А потом я ужасно испугалась, мне хотелось сбежать из дома, исчезнуть или вообще умереть, но сначала я решила посоветоваться с Аллегрой.

– Слава Богу.

Блэр с благодарностью посмотрела на старшую дочь, подошла к Сэм, села с ней рядом и обняла за плечи. Саймон с трудом сдерживал слезы. Видя это, Аллегра подошла к нему и обняла.

– Я тебя люблю, папа, – прошептала она.

Саймон обнял Аллегру и все‑таки не выдержал, тоже заплакал. Да, случилось непоправимое, но по крайней мере они все вместе.