– Привет. – Он сел рядом с ней. Аллегра повернула к нему голову, но не ответила. Джефф нежно провел пальцами по ее длинным светлым волосам. – Ты что, с Сэм поссорилась?

– Нет. – Аллегра печально улыбнулась, Джефф всегда так добр к ней, в каком‑то смысле он относится к ней, как Саймон. Как странно: ей столько лет приходилось бороться с демонами в своей душе, а теперь она победила их и вольна полюбить такого человека, как Джефф.

– Что‑то у тебя невеселый вид. Плохие новости?

Аллегра кивнула и снова стала смотреть на океан.

– Я могу чем‑нибудь помочь?

Аллегра понимала, что не должна все рассказывать Джеффу, но если ребенок родится в августе, значит, тайна в любом случае скоро перестанет быть тайной.

– Боюсь, помочь не может никто. – Аллегра посмотрела ему в глаза. – Сэм на шестом месяце беременности.

– Тьфу, черт! Кто отец? – Джефф даже не знал, что у Сэм есть парень.

– Отец – некий тридцатилетний француз, фамилии которого она не знает, пять месяцев назад он был здесь проездом, кажется, по пути в Токио. В агентстве, так же как и у Сэм, нет о нем информации. Он просто приехал в город, сделал несколько ее фотографий и уехал, оставив ей «подарок».

– Здорово. А аборт при ее сроке делать можно, и хочет ли она избавиться от ребенка?

– На оба вопроса ответ «нет». Пять месяцев – слишком большой срок для операции, и она все равно не хочет ее делать. Завтра мы собираемся рассказать родителям.

– Она хочет оставить ребенка?

– Не знаю. По‑моему, она так потрясена, что не способна найти разумный выход. Но ей нельзя оставлять ребенка у себя. Она слишком юная, у нее будет испорчена вся жизнь. Однако я не имею права диктовать ей, как поступить, это очень важное решение, она должна принять его сама.

– Понимаю. – Серьезные глаза Джеффа были полны сочувствия. – Если я могу хоть чем‑то помочь – только скажи. – Но он чувствовал себя бесполезным. Никто из них ничего не мог поделать, разве что поддержать Сэм в тяжелом испытании, которое ей предстояло.

– Я ей сказала, что если она совсем поссорится с родителями, то может переехать и пожить со мной. Я тогда перееду обратно к себе на четыре месяца. – Подобное решение Аллегру не слишком радовало, но все же это была хоть какая‑то помощь.

– Она может пожить здесь, с нами, – не раздумывая предложил Джефф. – У меня все равно скоро начнутся съемки, так что я буду целыми днями пропадать на съемочной площадке. Можно устроить ей спальню в моем кабинете.

Аллегра обняла его и поцеловала.

– Спасибо, Джефф, ты такой милый.

Они встали и пошли прогуляться по пляжу. Гуляли долго, а вернувшись домой, никак не могли наговориться.

На следующий день Аллегра, как и обещала, после работы поехала к родителям. Было только начало шестого, и им с Сэм пришлось ждать, когда родители вернутся с работы. Обычно отец с матерью возвращались около половины седьмого. Когда родители почти одновременно вошли в гостиную, сестры сидели как на иголках. И Саймон, и Блэр были в хорошем настроении, оба удивились и обрадовались, увидев Аллегру. Но, присмотревшись к дочерям, Блэр заволновалась. Не иначе как что‑то случилось со Скоттом, была ее первая мысль. Наверное, попал в аварию, и врачи позвонили не ей, а старшей сестре. Уже почти не сомневаясь, что произошло несчастье, она с тревогой обратила взгляд на старшую дочь:

– Что случилось?

Аллегра, сразу догадавшись о подозрениях матери, поспешила ее успокоить:

– Ничего страшного, мама, никто не ранен, у всех все хорошо, мы просто хотели с тобой поговорить.