Ее серьезность вызвала у собеседника улыбку.

– А вдруг они испортят книгу? – с искренней тревогой спросил он.

На этот раз, увидев выражение его лица, рассмеялась уже Аллегра:

– Вы говорите как настоящий писатель. Представляю, как тяжело отдать свое детище посторонним людям. Я, конечно, не могу поручиться, что все пройдет без сучка, без задоринки, но иногда это требует меньшего напряжения, чем писать сценарий самому, не говоря уже о том, чтобы выступать сопродюсером фильма.

– Охотно верю. Ходить босиком по гвоздям и то приятнее. Киношная публика меня просто с ума сводит, на книгу им наплевать, их интересует только актерский состав, ну, может, еще режиссер. Сценарий для них вообще ничего не значит, в их представлении это только слова, с которыми можно обращаться как угодно. Они врут, жульничают, а чтобы добиться своего, готовы идти на все. Сейчас я, кажется, начинаю к этому привыкать, но поначалу страшно злился.

– Знаете, вам нужно иметь в Лос‑Анджелесе хорошего адвоката или хотя бы местного агента, чтобы был под рукой и мог вовремя помочь, – практично рассудила Аллегра. – Спросите у Андреаса, пусть он вам кого‑нибудь посоветует.

Он улыбнулся:

– А может, мне обратиться к вам? – Мысль показалась ему очень привлекательной. – Между прочим, я тут вам жалуюсь, а сам до сих пор не представился. Прошу прощения. Джефф Гамильтон.

Толпа гостей продолжала редеть, а они по‑прежнему стояли очень близко друг к другу. Встретившись с ним взглядом, Аллегра улыбнулась. Она сразу вспомнила это имя.

– Я читала вашу первую книгу, она мне очень понравилась. – Книга была серьезная, но в ней попадались и смешные места. Аллегра хорошо помнила, что книга произвела на нее огромное впечатление, а это говорило о многом. – А я – Аллегра Стейнберг.

– Полагаю, вы только однофамилица известного продюсера? – небрежно поинтересовался Джефф, однако Аллегра тут же его поправила. Хотя она не злоупотребляла известностью своих родителей, но очень ими гордилась.

– Саймон Стейнберг – мой отец, – спокойно пояснила она.

– Он отказался снимать фильм по моей первой книге, но я его очень уважаю. Он не пожалел для меня времени, чтобы растолковать, чем плох сценарий. Самое смешное, что я убедился в его правоте. В конце концов я внес много изменений в сценарий, учтя его замечания. Я давно собирался позвонить ему и поблагодарить за помощь, да все как‑то не получалось.

Аллегра улыбнулась:

– Отец во многих вещах хорошо разбирается, в свое время он и мне дал немало полезных советов.

– Могу себе представить.

Джефф многое мог себе представить, но только не то, что после сегодняшнего вечера они больше не увидятся. Аллегра стала оглядываться по сторонам. Она только сейчас заметила, что за время, пока она разговаривала с Джеффом, количество гостей в апартаментах существенно убавилось.

– Кажется, мне пора, – с сожалением сказала она.

Считалось, что прием заканчивается в девять часов, а сейчас было уже почти десять.

– Где вы остановились? – спросил Джефф. Он боялся, что Аллегра ускользнет и он больше ее не увидит, и чуть не схватил ее за руку.

– В отеле «Ридженси». А вы?

– О, я слишком избалован, чтобы жить в отеле, и поселился в квартире матери. Она уехала в круиз и вернется только в феврале, поэтому квартира свободна. Место тихое, но очень удобное и всего в нескольких кварталах отсюда.