– Нет, вам не нужно, а хочется, – возразила Аллегра.

– Если вы откажетесь, предупреждаю, что я могу быть весьма навязчивым. Заявлюсь в отель и улягусь

на полу в вестибюле. Или снова приеду в конном экипаже и потащу лошадь через вращающиеся двери. – Ему всегда легко удавалось ее рассмешить и поднять ей настроение. – Глупышка, вы понимаете, что вы с нами делаете? Что происходит?

– Я держу свое слово, стараюсь хранить верность.

– Да тому парню, которому вы храните верность, это слово даже незнакомо, и вы это знаете не хуже меня! Он этого не заслуживает – и я тоже. По крайней мере позвольте мне проводить вас до аэропорта.

– Не надо, – твердо возразила Аллегра. – Я позвоню вам из Лос‑Анджелеса.

– И что вы мне скажете? Что не можете со мной встречаться из‑за Брэндона?

Аллегра почувствовала, что ей не по силам ответить на этот вопрос.

– Вы обещали, что не будете меня торопить, – напомнила она.

– Я солгал, – невозмутимо ответил Джефф.

– Вы несносны.

– Ладно, идите читайте мою книгу или смотрите на фотографию, я позвоню завтра вечером.

– Меня не будет в номере. – Она вопреки желанию пыталась охладить его пыл.

– Тогда я позвоню позже.

– Почему вы так себя ведете?

– Потому что я вас люблю.

В трубке надолго повисло молчание. Джефф ждал, закрыв глаза. Он уже пожалел, что у него вырвались эти слова.

– Ну хорошо, я вас не люблю. Вы мне очень нравитесь, и я хочу узнать вас поближе. – В трубке послышался тихий мелодичный смех. – Знаете что, мисс Аллегра Стейнберг, вы сводите меня с ума. Интересно, как вы собираетесь представлять мои интересы, если не хотите со мной встречаться?

– Вам же не нужно подписывать контракт со студией прямо сейчас, – напомнила Аллегра.

Джефф притворно возмутился:

– Так раздобудьте мне контракт немедленно! Какой же вы после этого адвокат?

– Сумасшедший, вот какой. Благодаря моему последнему клиенту.

– Убирайтесь, возвращайтесь к этому типу, не желаю вас видеть! – Джефф поддержал ее игру. – Кстати, на коньках вы катаетесь так себе, паршиво.

– Да, я знаю, – согласилась Аллегра. Она рассмеялась, но оба как самое большое сокровище хранили в душе воспоминания о вечере, проведенном на катке. Сейчас, когда Аллегра об этом вспомнила, ей не верилось, что они ехали в карете по заснеженному городу только вчера, казалось, она не видела Джеффа целую вечность. Как она вообще выживет в Лос‑Анджелесе, если не сможет с ним видеться?

– Я пошутил, вы хорошая спортсменка, – ласково сказал Джефф. – У вас много прекрасных качеств, и, кажется, верность – одна из ваших добродетелей. Мне остается только надеяться, что когда‑нибудь я встречу женщину, похожую на вас. До сих пор все женщины в моей жизни очень вольно трактовали понятие верности – кроме меня, оно распространялось в лучшем случае еще человек на десять, а в худшем – на половину взрослого мужского населения небольшого городка. Но имейте в виду, мисс Стейнберг, завтра вечером я все равно позвоню, – вежливо, но решительно предупредил Джефф.

– Спокойной ночи, мистер Гамильтон, – чопорно произнесла Аллегра. – Желаю приятного дня.