|
В самой квартире была представлена внушительная коллекция английского антиквариата. В обивке мебели и драпировках преобладали желтая парча и серый шелк, кое‑какая мебель была обита неярким ситцем. Все было подобрано со вкусом, но Аллегре почему‑то показалось, что атмосфера в квартире какая‑то неприветливая. По‑настоящему ей понравилась только одна комната: небольшой кабинет с уютным кожаным диваном. Пожалуй, этот диван был единственным местом, на котором они с Джеффом могли спокойно посидеть и поболтать. Аллегра взяла со столика фотографию матери Джеффа в серебряной рамке и с интересом всмотрелась в лицо высокой худощавой женщины. Джефф явно пошел в мать, но ее глаза смотрели сурово, тонкие губы были сжаты, и Аллегра не могла представить се улыбающейся. Казалось, женщина не отличается веселым нравом, тогда как глаза и все черты Джеффа несут на себе отпечаток смеха, доброго юмора. В этом смысле мать и сын не походили друг на друга.
– У нее очень серьезный вид, – вежливо заметила Аллегра, подумав, что в ее семье вечно кто‑нибудь улыбается, часто слышатся смех и оживленный разговор. – Да, она серьезная. С тех пор как умер мой отец, она почти перестала улыбаться, – объяснил Джефф. – Как грустно, – вздохнула Аллегра. Правда, у нее сложилось впечатление, что эта женщина была такой всегда. – В нашей семье чувством юмора отличался отец. – Мой отец тоже веселый, – сказала Аллегра и только потом вспомнила, что Джефф знаком с Саймоном. Держа в руке стакан вина, Аллегра села рядом с Джеффом на диван и протянула ноги к камину. Джефф развел огонь. Неделя выдалась напряженная, Аллегра изрядно устала, но бывали и приятные моменты, в числе которых – прогулка в карете, катание в парке, сегодняшний обед. К счастью, за столом она оказалась рядом с Джеффом, а вторым ее соседом был Джейсон Хэйвертон, так что оживленная беседа за обедом не прекращалась ни на минуту. – Мне понравился сегодняшний вечер, – сказала Аллегра, глядя, как Джефф разжигает камин. Ей нравилось даже просто находиться с ним рядом. – А вам? Он встал, повернулся к ней, губы медленно раздвинулись в улыбке. – Конечно, я прекрасно провел время. Знаете, я задумывался, будете ли вы на этом обеде, но не посмел вас спросить. Боялся, что если вы узнаете, что я тоже приглашен, то не придете. Или я зря боялся, вы бы все равно пришли? Аллегра пожала плечами, подумала и кивнула: – Наверное. Я не позволяла себе даже надеяться, что вы здесь будете. Кажется, события уже предоставлены сами себе. Неожиданно увидев Джеффа у Вейсманов, Аллегра испытала огромное облегчение и такую радость, что сердце запрыгало. Сколько бы она ни твердила себе, что это неразумно, ее чувства вырвались из‑под ее власти. И все же, несмотря ни на что, между ними по‑прежнему маячила тень Брэндона. – И что теперь? – спросил Джефф, садясь рядом с ней на диван. Он тоже держал в руке стакан с вином, а другой рукой обнял Аллегру за плечи. Им было на удивление хорошо вместе, причем это ощущение возникло с первой же минуты их первой встречи. И вот сейчас, сидя рядом на диване в квартире матери Джеффа и касаясь друг друга плечом, оба чувствовали себя на седьмом небе. – Думаю, мы просто вернемся в Лос‑Анджелес, а там посмотрим, как сложится, – честно ответила Аллегра. – Наверное, мне придется что‑то рассказать Брэндону. Теперь разговор с Брэндоном стал неизбежным, в каком‑ то смысле Аллегра чувствовала себя просто обязанной рассказать ему о том, что произошло. Сегодняшняя встреча с Джеффом заставила ее осознать, что она не может и дальше хранить это в тайне. – Вы собираетесь рассказать ему о нас? – Джефф выглядел потрясенным. – Возможно. – Аллегра пока не приняла окончательного решения. |
