– Если честно, я думаю, что вам лучше держать это при себе. Разберитесь в своих чувствах к нему, постарайтесь понять, чего вы хотите, чего вам в нем недостает, а потом сделайте свои выводы.

Они оба слишком устали за день для такого серьезного разговора. Поэтому предпочли заговорить о новой книге Джеффа, о контракте на второй фильм. На вечере у Вейсмана Джефф почерпнул у Хэйвертона несколько полезных идей, в свое время подсказанных Аллегрой.

Джеффа в данный момент куда больше занимал замысел новой книги, чем окончание сценария к фильму по предыдущей. Он собирался, как только вернется в Малибу, с головой окунуться в работу, чтобы скорее покончить со сценарием. На выходные у него пока не было никаких планов.

– А у вас? – поинтересовался он.

В камине уютно потрескивал огонь, и их обоих стало немного клонить в сон. Маленькая комната казалась теплой и уютной, и Джефф с улыбкой подумал, как приятно видеть Аллегру здесь, в этой комнате, удобно устроившейся на диване рядом с ним. Квартира матери всегда казалась ему слишком строгой, но присутствие Аллегры придало ей теплоту и уют.

– Мне нужно подготовиться к следующей неделе.

На следующей неделе ей предстояли переговоры по поводу нового фильма с участием Кармен, кроме того, она рассчитывала уговорить Алана заключить новый контракт. Было и еще несколько больших и малых проектов, требующих ее участия. Она пока не представляла, что накопилось на ее рабочем столе за время ее отсутствия.

– Думаю, в субботу придется поработать, вечером скорее всего я съезжу на обед к родителям, а в воскресенье нужно встретиться с Брэндоном.

– Вот как? – удивился Джефф. – Разве он не пойдет вместе с вами на обед к вашим родителям? – Удивлению его не было границ, когда Аллегра замотала головой. – Неужели он не встретит вас в аэропорту?

– Это невозможно, Брэндон занят на процессе. Он предупреждал, что освободится в лучшем случае в воскресенье, и не хочет, чтобы я его отвлекала.

Джефф многозначительно вскинул брови и поднес к губам стакан.

– На его месте, Аллегра, я был бы счастлив, если бы вы меня отвлекли. – Он улыбнулся. – Если вам станет одиноко, позвоните мне.

Больше о Брендоне они не говорили.

Они долго сидели на диване, разговаривая обо всем понемногу. Оба, как ни странно, «вели себя прилично» – до того момента, когда Джефф отправился на кухню за льдом. Аллегра встала и пошла за ним. На кухне царили безупречная чистота и порядок. Мать Джеффа отличалась аккуратностыо, и в отсутствие хозяйки экономка убирала за Джеффом. Джефф достал из холодильника миску со льдом, поставил ее в раковину, повернулся к Аллегре – и тут с ним что‑то произошло, он не смог сдержаться, в одно мгновение оказался рядом с ней и прижал к себе. Он почувствовал, как она дрожит в его объятиях, ее ноги прижимаются к его ногам, и все его тело словно расплавилось.

– Бог мой, Аллегра… не понимаю, как тебе удается творить со мной такое…

В жизни Джеффа было много женщин, но ни одна не действовала на него так, как Аллегра. Возможно, отчасти причина крылась в его сознании, что она пока не может принадлежать ему, а может, и никогда не сможет, – страстное желание, которое они испытывали друг к другу, имело непередаваемый горьковатый привкус. Губы Аллегры сами нашли его губы, и через мгновение Джефф уже крепко обнимал ее, прижимая всем своим телом к стене. Она не противилась, она сама его желала. Но по‑прежнему была для него запретным плодом. Оба знали, что они не могут принадлежать друг другу.

– По‑моему, мы должны остановиться, – не слишком уверенно пробормотала Аллегра охрипшим голосом.