– Да все там криминальное было!

Танька недовольно пялилась на подругу – ну как ты не понимаешь?!

– Хорошо, а нам-то что до всего этого? – нарушила паузу Кристина.

– Ну как… Можно продать сведения.

– Кому – папе Ку?

– А вот и хотя бы. Пусть знает, с кем связался.

– Ага, а потом тот же Виталька – если это он был – или эта его баба на нас дядю с ружжом напустит? Нет, уж я в это не игрец! Я ничего этого не слышала! Пошли!

– Просто не хочешь Витальку подставлять, – ехидно протянула Танька и нехотя встала.

– А хоть бы и так, – поджала губы Кристина. – Он мне ничего плохого не сделал. Давай я чего-нибудь понесу.

– У-иии! – вдруг присела на месте Танька. – Я ж опять пакет с бухлом оставила! Ой, вот же растяпа! Ну, рас-тя-па!

Танька в злости потоптала дорожку. Кристина фыркнула, но ругать ее не стала. После всего этого!.. Понятное дело.

– Ладно, давай я сбегаю. Тебя там могли видеть. Теперь я…

– А если спросят: чего ты тут ошиваешься? – спросила Танька, возвращая пятую точку на садовую скамью.

– Ну… скажу, что кофточку в гардеробе оставила. Вернулась с полдороги, чтоб потом не ходить.

– А если ее там не окажется? – поинтересовалась Танька.

– Стибрили! – рявкнула Кристина так, что Танька вздрогнула и отшатнулась, а воробьишки, скакавшие перед ним в ожидании крошек, вспорхнули и, испуганно чирикая, унеслись прочь. – Думаешь, глупей тебя? Не выкручусь?

– Н-нет, Кристик, не думаю… Ты сходи, да. Жалко же! Столько парились…

Кристина почти швырнула пакет в ноги Таньке и, резко повернувшись, пошла к флигелю. Ее спина, до половины прикрытая синим атласом, выражала презрение к опасностям и решительность добраться-таки до злосчастной тары с алкоголем. Танька мысленно перекрестила ее вслед. Все-таки они с Кристинкой так давно дружат.

Танька решила немного расслабиться в ожидании подружки, склонила тяжелую, как мраморную, голову на декольте, прикрыла глаза. Изнутри на веки, как летний ливень на оконное стекло, хлынула черная вязкая жидкость… Танька почувствовала, что засыпает, будто умученная в отделку лошадь. Ноги сами, без дополнительной команды, сковырнули ненавистные туфли и взлетели на скамеечку, голова спланировала на деревянные рейки сиденья…

* * *

– Тань, Таня! Очнись! – Кто-то тряс ее за плечо и шипел в ухо сдавленным голосом. – Нашла время дрыхнуть, дура!

– Сама дура, – привычно отозвалась Танька, с трудом раздирая как скотчем склеенные веки.

– Сваливаем, пока целы!

– А… ну да… – Танька села, чувствуя, как трудно дается ей удерживать перпендикуляр со скамейкой. – Ага, я сейчас… Ми-нутточку!

Танька вдруг смутно припомнила, что находится в парке, сутки назад здесь все было людно, шумно и весело, а сейчас они с Кристинкой одни и вокруг бродит беспощадный убийца девушек сексуально активного возраста. Да, свалить отсюда поскорее – это как раз то, что нужно!

Кристина, подхватив Таньку под руку, пыталась поднять ее со скамейки.

– Бери пакет и пошли! Сейчас опять такое начнется! Обувайся, ты, головастик безмозглый!

– А пащ-щему? – спросила Танька, все-таки отлепившись от жестких деревяшек и пытаясь засунуть ступни во вдруг ставшие тесными туфли.

На «безмозглого головастика» она не обиделась.