Идти девчонкам до музейного комплекса было недалеко, особенно если срезать углы дворами.

– Что-то мы утром, по-моему, час битый тащились, – заметила Танька. – А сейчас – прыг-скок, и на месте.

– Пить надо меньше, – нравоучительно пробурчала Кристина. – И реже.

– Куда еще меньше! А уж реже-то тем более некуда…

На входе в парк их ждал неприятный сюрприз – чугунная калитка была заперта на висячий амбарный замок. Тут же висела на веревочке коричневая картонка, на которой черным фломастером было намалевано: «Музей временно не работает».

– Ага, – даже как-то радостно произнесла Танька, – значит, все-таки нашли ту, твою, то есть третью, девку. Ка-ам-плект!

– И с чего ты опять заключила? – презрительно выпятила губу Кристина.

– А как же, – рассудила Танька важно. – Когда в наличии только два жмурика было, музей не закрывали. Утром-то мы свободно вышли, забыла?

– Это ни о чем не говорит. Просто сориентировались поздно.

– Ладно, непринципиально. – Танька зачем-то слегка потрясла калитку. – Факт, что «кирпич» навесили.

Они стояли и разглядывали замок с картонкой. А больше им ничего не было видно – на видной им части территории никто не тусовался, и вход во флигель, где вчера веселилась свадьба, загораживал от них угол административного корпуса.

– Ну ты как хочешь, – заговорила наконец Танька, – а я хочу посмотреть, чего там, как…

– Я тоже хочу, но видишь… И боязно – а вдруг повяжут? Скажут – преступников тянет на место преступления. Пока отмажешься – натерпишься по полной. Стремно, а?!

– Да ладно, с девчонок спросу нет… Скажем в крайнем случае – тоска по невинно убиенной подруге достала, вот и пришли. Пойдем, я знаю тут лазик один… Еще в детстве шныряли.

Кристина промолчала, но пошла за подругой вдоль чугунной ограды. Действительно, между землей и нижней планкой было с полметра зазора, но лезть туда на глазах у прохожих было не очень разумно… Плюс умажешься в оттаявшей, но непросохшей грязи. Нет, не для нас…

– Во! – остановилась наконец Танька. – Нам, как девушкам изящным и следящим за фигурой, не проблема… пока. Давай!

Между чугуном и кирпичным столбиком, жирно замурзанным известкой, было достаточное расстояние, чтобы мог протиснуться или ребенок, или даже нетолстый взрослый.

– Уй, все-таки освинячила я твою куртку, – сказала Танька, яростно отряхивая побелку с полы и рукавов.

– Не комплексуй, она почти что на выброс шла, – пробормотала Кристина, вглядываясь в уже пошедшую тенями территорию парка.

Тот был пустынен и тих. Если кто-то и был в музее, то гужевались они во флигельках.

– А чего ты хочешь-то, я не въехала? – спросила Кристина, двинувшись за подругой в одном только ей ведомом направлении, по сырой бурой прошлогодней траве и редким, но скользким островкам грязного, пористого снега.

– Я-то?… Хочу уяснить, сколько в натуре было жмуриков и кто все это учинил. Может, папа Ку награду какую за сведения назначит? Разживемся!.. Представляешь, сколько он даст за то, что мы ему про Витальку расскажем? У-у!

– Он не поверит, – покачала головой Кристина.

– А почему? Мы персоны нейтральные.