Наш черный «линкольн» тут же, не дожидаясь дальнейших указаний, резко увеличил скорость, так сказать сиганул вперед, и уже буквально через секунду-другую, как мне удалось заметить, красная стрелка спидометра буквально зашкалила за отметку девяносто миль…

Харпер, повернув голову, не отрываясь смотрел через заднее стекло и где-то через минуту заметил:

— А что, похоже, мы от них все-таки оторвались. Ну, дай-то бог!

— Для такой дороги мы едем слишком быстро, — заметила мисс Липп, хотя, судя по всему, ее это не очень-то волновало. Она обогнала две легковые машины и большой грузовик, едущие в том же направлении так, будто те неподвижно стояли на месте…

Я уже успел понять, что сделал большую ошибку, и поспешил хоть как-то ее исправить, предупредив мисс Липп, что впереди скоро появится мост.

— Дорога там заметно сужается, и вам придется сбавить скорость. Лучше сделать это заранее, не доезжая до него.

Она ничего не ответила и ни на километр не снизила скорость, чем заставила меня тут же вспотеть от противного чувства страха: если машины слежения нас потеряли на самом деле, мне конец. Больше помощи ждать просто неоткуда…

Всего метров за двадцать пять-тридцать до моста мисс Липп успела обогнать небольшую колонну всего из нескольких армейских грузовиков, но сразу же за этим дорога слегка изогнулась влево, и ей так или иначе пришлось сбросить скорость миль до семидесяти… Когда же я решился обернуться назад, за нами не было ни одной машины… Увидев поворот на аэропорт, мисс Липп резко затормозила и свернула направо. Харпер довольно захихикал. А затем шутливо произнес:

— Что ж, правильно говорят: лучше «линкольна-континенталя» для таких, с позволения сказать, «космических ускорений» автомобилей нет.

Может ли быть что-либо хуже, чем чувствовать себя полнейшим идиотом? Вряд ли. Когда мы подъехали к широкому, приземистому зданию аэропорта, мои ноги тряслись, наверное, не меньше, чем нижняя губа нашего повара Гевена, который был не только пьяницей, но и самым настоящим психопатом.

Миллер, не дожидаясь, пока машина полностью остановится, выскочил из нее и сразу же направился внутрь здания. Мисс Липп и Вальтер Харпер вскоре последовали туда же, ну а мы… мы с Фишером начали молча выгружать багаж — включая мою сумку — из салона машины на тележку подошедшего носильщика.

Я не смог удержаться от того, чтобы не бросить взгляд назад, на дорогу, ведущую к аэропорту, и это не осталось без внимания Фишера, который довольно усмехнулся при виде моей откровенной трусости.

— Да не трясись ты так от страха! Они наверняка уже далеко отсюда. Спешат догнать нас по дороге на виллу…

— Будем надеяться, что так оно и есть.

Одна из машин, скорее всего, туда и ехала, но другая… Они ведь тоже не дураки, а самые настоящие профессионалы. Не увидев наш «линкольн» на дороге за мостом, вторая машина тут же повернет назад и проверит дорогу на аэропорт. Весь вопрос только в том, сколько у них уйдет на это времени, — пять минут? Десять? Больше?..

Из здания вышел Харпер и торопливо направился к машине.

— Есть свободные места на рейс «Эр-Франс» на Рим, — подойдя вплотную, тихо, но властно и отчетливо произнес он. — Посадка начинается ровно через двадцать минут. Так что давайте побыстрее.

Я загнал наш «линкольн» на парковочную стоянку — окруженную цепями площадку у правой стороны основного здания, где уже стояло несколько машин, — и, точно следуя инструкциям Харпера, задом въехал между двумя из них.

— Где отвертка? — спросил Фишер.

— Должна быть где-то тут, на полу.

— Наверное, закатилась куда-нибудь под сиденье, — нетерпеливо предположил Харпер.