Она тихо рассмеялась:

— Эта воображающая из себя бог знает что овца? Да с его зловонным дыханием не понадобятся никакие гранаты. Уверена, все предпочтут тут же сдаться.

Харпер тоже слегка хмыкнул.

А мисс Липп, чуть помолчав, спросила:

— Уже известно, когда приезжает человек Джулио?

— Сегодня. Я не стал ждать. Джулио знает…

Больше я ничего не слышал.

Как только они скрылись из виду, я быстро вернулся через сад к гаражу, а затем поднялся к себе в комнату, закрыл комнату на защелку… Гевен должен был вот-вот освободиться, а мне совсем не хотелось с ним общаться.

Вообще-то мне надо было прежде всего «прокрутить в голове» беседу мисс Липп и Харпера, но в тот момент единственное, о чем я мог думать, — это был ее презрительный смех, сопровождающий обидные слова в мой адрес. Меня тогда чуть не стошнило…

Да, когда-то давным-давно, еще в школьные годы, нечто подобное со мной уже происходило. Как-то раз мы с моим приятелем Джоунсом договорились устроить свидание с двумя девушками, которых в общем-то знали. Одну из них звали Муриель, другую, вроде бы как мою, — Мэдж. Но Мэдж не пришла, потому что, как тогда объяснила нам Муриель, простудилась. Тем не менее мы решили сходить в клуб. Однако мне не хотелось идти одному, без подружки, поэтому я попробовал найти себе на этот вечер другую девушку, но это оказалось делом очень трудным, и, напрасно потратив время на поиски, я вернулся туда, где меня ждали мои друзья, которые преспокойно целовались там прямо на скамеечке под деревьями. Ну, мне, естественно, захотелось подкрасться к ним и застать их врасплох. Так мне совершенно случайно удалось подслушать их разговор. Муриель говорила, что сегодня ей по каким-то причинам надо вернуться домой пораньше, а Джоунс спрашивал ее, как насчет встречи в субботу вечером.

— Опять с этим Артуром? — поинтересовалась она.

— Наверное. А с кем же еще?

— Ну, тогда Мэдж наверняка опять не придет.

— Как это — не придет? Почему? Ведь к тому времени от ее простуды не останется и следа!

— Да нет у нее никакой простуды. Она просто не хочет приходить, вот и все. Говорит, что твой Артур самое настоящее хамло и она его очень боится.

Я тихо ушел, и они так и не узнали, что я все слышал. Тогда слова этой Мэдж вызвали у меня такую душевную боль и такую смертельную обиду, что я запомнил ее на всю оставшуюся жизнь…

В коридоре послышались звуки громких шагов — значит, это явился Гевен. Сходив в туалет, он подошел к моей двери и постучал. Я предусмотрительно заранее выключил свет, чтобы по пробивающимся из-под двери лучам не было видно, что я не сплю. Чуть позже стук в дверь снова повторился, а затем, не дождавшись никакого ответа, Гевен недовольно пробормотал себе что-то под нос и ушел.

Услышав его удаляющиеся шаги, я чуть было не передумал; мне так хотелось и немного бренди, и хоть с кем-нибудь поговорить, но я, слава богу, сдержался: во-первых, вспомнил, как он грязен и что отвратительный запах его немытого тела («духи великого грязнули», как сказал бы мой отец) долго еще будет оставаться в моей комнате, а во-вторых, что еще важнее, в двадцать три ноль-ноль должен начаться радиосеанс, а я совсем не был уверен, что мне удастся выпроводить его до этого времени.

Сеанс начался точно по расписанию:

«Внимание, внимание! Пассажир шхуны „Булут“ прибыл в Пендик сегодня в девятнадцать часов. Имя — Энрико, другие имена пока нам неизвестны. Описание: низкий рост, плотное сложение, черные волосы, карие глаза, возраст — приблизительно тридцать пять лет.