— Что делать? Эта кошелка не уймется. Еще и свору ведьм приведет, — сокрушалась Агата — владелица пансионата.

— Защищаться, — отрезал Влад. — Мощи хватит.

— Ты уверен, что оно того стоит? В смысле, она? Видно, что девочка натерпелась. Да и Ясмина кого попало не присылает. Но ведь и о себе думать надо.

— Надо, — вмешалась в разговор Людмила — родственница девчонки Аксиньи. — Но Лиза особенная. Ко мне бабушка во сне приходила. Велела о девочке позаботиться. Мол, не дайте пропасть в этой болотной семье. Не ее это судьба.

Влад вздохнул тяжело и, как показалось Лизе, горько.

— Раз бабушка велела, вариантов нет. Агата, обойди домики, попроси народ не выходить пока за территорию. А грибникам и рыбакам скажи, я придумаю им занятие взамен любимых развлечений. Скучать не придется.

— А с ведьмой что делать? И с теми, кто помогать ей явится? — спросила Агата.

— С ними Арина разберется. Мила, позвони матери. Пусть бросает все и едет. Работы ей тут намечается непочатый край. И за Аксиньей проследи. Опять обиженная ходит. Как бы дел не наворотила.

Полудрема становилась глубже, как липкая паутина утягивала и утягивала в неизвестность. Лиза сопротивлялась изо всех сил, чтобы еще послушать. Чудной разговор получался. Влад командовал, будто самый главный, хотя наемный работник всего-навсего. А еще его голос показался знакомым. Конечно, Лиза его слышала — вчера и сегодня. И все же чудилось, что он прозвучал где-то еще. Раньше.

Лишь засыпая, проиграв в борьбе паутине, Лиза поняла, где и когда это было. В видении, что посетило, пока тело погружалось на дно озера. Это Влад говорил с таинственной Виолой о ребенке, которому не нашлось место рядом с ними…

***

— Свекровь, значит, охотится, — посочувствовала Татьяна, подливая Лизе фруктового чаю.

На пансионат спустился августовский вечер, уже не летний, но еще и не холодный, осенний. Расположились, однако, в доме, а не на террасе, чему Лиза несказанно обрадовалась. В уютной гостиной при свете электрических ламп она чувствовала себя спокойнее, чем снаружи, где ветер качал сосны, и в их скрипе чудился шепот Ядвиги Семеновны: попеременно то увещевания, то угрозы. Лиза понятия не имела, как оказалась в домике. Просто проснулась в собственной спальне и все. Но хотелось верить, что это Влад ее перенес, крепко сжимая в объятиях. Глупые мысли? Ну и пусть. После всех пережитых ужасов можно же просто помечтать.

— Ты не переживай, — добавила Татьяна. — Коли не хочешь с ней встречаться, так и уйдет ни с чем. Здесь только наши желания важны, а не тех, кто остался снаружи.

— Бабка, кажись, упертая, — со знанием дела протянул Степан и зачерпнул столовой ложкой клубничного варенья. — А глаза у нее злые.

— Попа слипнется, — пригрозила Татьяна. — Половину банки умял.

— Не слипнется, — заверил мальчишка и потянулся за новой порцией лакомства, но Татьяна проворно перехватила руку.

— Откуда про глаза узнал, а? Тебе же велели не подходить к забору!

— Дык я и не подходил, — обиделся мальчишка. — С дерева в бинокль глядел, как эта бабка с другой каргой какие-то палочки жгли. И все шептали чего-то. Ведьмы, как пить дать!

— Тьфу на тебя! — рассердилась Татьяна. — Марш спать! Придумает тоже — ведьмы!

— Ведьмы! — уперся мальчишка, но на всякий случай пулей выскочил из-за стола, дабы не попало. Увы, он не учел, что вмешается Наташа и ловко подставит подножку.

Полет получился грандиозным. Степан не просто плюхнулся, а именно полетел, раскинув руки.