Отойдя на расстояние, достаточное, чтобы ветви дерева-монстра никак не могли до меня дотянуться, подождал, пока «ива» успокоится, и снова шагнул к ней. Конечно, я рисковал, но это был риск оправданный, взвешенный.

Давление чужой ауры и безмолвный приказ, ощущаемый как: «стой на месте», снова парализовали моё тело. Но я «оттолкнул» эту ауру своей волей и легко перехватил управление телом.

Гибкие толстые ветви ударили по земле туда, где я находился всего секунду назад.

Интересно. Я что, обладаю предрасположенностью к астральной магии? Ведь только тот, кто обладает подобной способностью, может применять магию без каких-либо техник и выученных заклинаний.

Отойдя на пару шагов назад, я начал анализировать всё, что со мной происходило с момента попадания в этот мир. И все мои выводы говорили о том, что я обладаю предрасположенностью не просто к одному из видов магии, а к одной из самых редких ветвей этой силы. Астралу не нужны чёткие техники, для него важна лишь воля и предрасположенность. И значит, эта сила не Бин Жоу. Не моего нового тела.

Это я маг астрала⁈ Мой разум? Моя душа? Может, поэтому у меня и получалось пусть немного, но управлять своими снами? Ведь именно астральная магия отвечает за подобные способности.

Какое-то время стоял поражённый собственной догадкой. Всю жизнь мне твердили, что я такой же, как и все, обычный офисный работник, «рабочий трутень в человеческом обществе», и мой жизненный путь ничем не отличается от любого другого. Но вот — иной мир, новое тело, и вдруг выясняется: во мне скрыта предрасположенность к одной из самых редких ветвей магии. Почему-то захотелось рассмеяться от происходящего, но усилием воли взял себя в руки и, глубоко вздохнув, отогнал лишние мысли.

Новый вздох, и я ощутил едва влажный прохладный воздух так, словно вдохнул его впервые. Голова заработала яснее. Сразу стало ощущаться, что здесь, в тени древних скрюченных деревьев, я не более чем чужак, которого сожрут и не подавятся, если расслаблюсь хотя бы на мгновение.

Шелест листвы дерева-монстра звенящей пеленой пытался накрыть разум, усыпить его чужеродной мелодией древнего леса. Как-то странно, отстранённо, будто со стороны, я ощущал навязываемое мне желание: шагнуть вперёд в прохладную тень дерева и напиться вкусной, чистой воды из родника под корнями «ивы». Желание чужое, даже чуждое.

Если меня так накрывало чужой аурой в десятке шагов от дерева-монстра, то если я подойду ближе, влияние будет ещё сильнее. И если «да», то насколько?

Решая, что делать, внимательно смотрел на хищную иву и только сейчас начал замечать, что у её подножия трава намного более густая и зелёная, чем в округе. Это можно было бы списать на близость воды, но я недавно проходил мимо небольшого болотца, и даже там растения не чувствовали себя так хорошо. Интересно, а чем эта тварь питается, когда ей не попадается человек?

И почти сразу, как мне в голову пришла эта занимательная мысль, я услышал треск ломающегося кустарника. Из чащи, ломая папоротники, выпрыгнул заяц. Крупный, упитанный, мех лоснился от жира, слабая аура выдавала в нём недавно пробудившегося духовного зверя. Его огромные глаза, дикие и выпученные, метались из стороны в сторону. Он мчался, не разбирая дороги, в безумной слепой попытке спастись. За ним, словно тень, неотступно следовал уже знакомый мне молодой лис или очень на него похожий.

Мелкий лисёнок был почти невесомым, шерсть необычного окраса делала его похожим на полупрозрачное сияние лунного света на чёрной воде.