- На мой взгляд, чудо - это когда стране удаётся довести до конца летнюю кампанию при пустой казне, - всесильный министр финансов улыбнулся кривоватой, страдальческой улыбкой. Мочекаменная болезнь плюс язва - малоприятное сочетание.

     - Позвольте не согласиться с вами, сударь, - совершенно серьёзно сказал его величество. - Разве вы забыли о королевском чуде?

     - Это каком же? - удивилась Галка. Историю она учила, но всё же в такие тонкости не вникала.

     - Вы не знаете, мадам? Короли Франции с давних времён обладают чудесным свойством излечивать золотуху посредством наложения рук, - проговорил Людовик, и пиратка по его тону поняла: он действительно воспринимает эту сказку всерьёз.

     - Ну, если так, - улыбнулась она, - то я тоже могу похвастаться схожим чудесным свойством - не в обиду вашему величеству будет сказано. Исцеляю от казнокрадства посредством наложения пеньковой верёвки на шею. Эффект потрясающий: исцеляется не только больной, но и его окружение.

     Оба высокопоставленных собеседника рассмеялись. Весело, от души. Людовик - несмотря на искреннюю веру в "королевское чудо", Кольбер - несмотря на постоянные и весьма болезненные "желудочные колики"...

     Карета раскачивалась, поскрипывали толстые кожаные рессоры, колёса гремели по камням мостовой. Марсель. Ещё четверть часа пути - и кортеж остановится в порту, где у пирса стоят наготове дежурные шлюпки. Письмо было отправлено с курьером из Парижа, и господа старпомы уже наверняка выгребли братву из портовых кабаков. Корабли, приняв на борт капитанов и их сопровождение, должны были немедленно сниматься с якоря. Они и так по милости короля задержались здесь намного дольше запланированного... "С дороги! Прочь с дороги!" Мушкетёры под командованием всё того же капитана де Жовеля, охранявшие посольство Сен-Доменга на обратом пути, распугивали зазевавшихся прохожих. Самым нерасторопным марсельцам ещё и кнутом от возницы доставалось... Яд практически не нанёс Галке и Джеймсу вреда. Вовремя принятые меры возымели своё действие. Но мутило их не столько от остатков яда в организме, сколько от лекарств, которыми супругов Эшби напичкали Каньо с версальскими докторами. Хосе пришлось хуже. Если бы не народные индейские снадобья, мальчишка, вероятнее всего, умер бы в течение часа. Но сейчас Каньо клялся всеми своими богами, что юнга выживет. Только придётся парню до конца жизни питаться кашками да бульончиками: отрава, как поняла Галка, разъедала слизистую и стенки желудка, и вызывала симптомы вроде прободения язвы. Мадам генерал очень хорошо знала эти симптомы: десять лет назад от этого умерла её бабушка. Пока доехала "скорая" - "всего-навсего" через два часа - было уже поздно. Двенадцатилетний мальчишка с лужёным желудком гавроша и моряка отделался проблемами с пищеварением до конца дней своих, а это ставило под большой вопрос его карьеру на флоте. Теперь разве что в сухопутную часть, или канониром в форт... Или всё-таки на флот? Ведь на кораблях Сен-Доменга - с их обитой медью и снабжённой плотными крышками тарой для продуктов - крысы в трюмах с голодухи вешались. И качество рациона было на порядок выше, чем везде. А уж если Галка постарается наладить на острове производство мучных изделий типа макарон, жизнь моряка и вовсе перестанет быть сущим адом. По крайней мере, в том, что касается пищи. Так что всё может быть. И мечта Хосе Домингеса - стать капитаном - вполне может осуществиться.

     Подумав о Хосе - а оба мальчика сейчас ехали в одной карете с Хайме, который взялся их опекать, словно младших братьев - Галка грустно улыбнулась. Как они глазели на великолепие королевских апартаментов! С каким восхищением рассматривали и даже украдкой трогали прекрасную мебель, не веря, что эту красоту создали человеческие руки! Как захлёбывались от восторга, рассказывая своему капитану, что вот прямо сейчас с ними заговорил сам король, и назвал их обоих "юными идальго"!.