Во всем этом он не мог пока усмотреть ничего, что бы представляло угрозу для его правительства. А это, в конце концов, и было первой и единственной функцией КЮРЕ – сохранять конституционное правительство. Именно с этой целью ныне покойный президент создал КЮРЕ, и именно с этой целью он поручил Смиту возглавить ее, и именно поэтому только два человека, кроме самого президента, – Смит и Римо – знали, что такое КЮРЕ и чем она занимается.

С точки зрения уровня секретности, «Проект Манхэттен» по сравнению с КЮРЕ мог бы показаться собранием регионального комитета демократической партии в Гринвич Вилледж. И это естественно. Результатом «Проекта Манхэттен» была всего навсего атомная бомба, а сохранение секретности КЮРЕ – куда более важная задача. Раскрытие тайн КЮРЕ будет означать, что правительство не действовало и не может действовать в рамках конституции, а это может привести к полному развалу всей страны.

Доктор Смит отложил бумаги в сторону. Он принял решение. Римо занимается этим делом, и пока пусть все остается как есть, а потом будет ясно, стоит ли дать Римо новое задание. А в качестве меры предосторожности он возьмет список людей, названных ему Римо, и проследит, чтобы их временно вывели из игры, прежде чем начнется «Марафон Блаженства» Шрилы Дора на стадионе «Кезар». Может быть, под предлогом медицинского обследования. И таким образом некоторые из козырей Дора будут биты. Но очень хотелось бы иметь полный список последователей Дора в Америке. Римо сообщал, что есть и другие.

Смит посмотрел на компьютерный терминал, расположенный в углублении под стеклянной панелью у него на столе. Компьютер бесшумно и непрерывно выдавал распечатанную информацию, собранную тысячами агентов по всей стране агентов, которые думали, что работают на ФБР, или на налоговое управление, или служат таможенными инспекторами, или банковскими аудиторами, но все их донесения в конечном итоге попадали в компьютерную систему КЮРЕ.

Там – намек, тут – неосторожное слово, где то еще – изменение цен, и компьютер выдавал свое заключение на стол Смиту, сопровождая рекомендациями.

Компьютер бесшумно печатал:

«Возможен приток иностранной валюты, следствие – нестабильность цен на зерно на биржах Среднего Запада. Никаких рекомендаций». Пауза. И снова:

«Авиакомпания, бывшая на грани разорения, снова платежеспособна. Изучить возможные связи с экспортерами нефти в арабском мире». Такие донесения целый день поступали к нему на стол. В этом состояла суть ежедневной рутинной работы Смита. Самое важное. То, что могло повлиять на безопасность Америки, на ее положение в мире.

Может быть, он ошибся? Может, нужно отозвать Римо прямо сейчас? Возможно, это дело вообще не стоило того, чтобы поручать его Римо?

Смит снова обратился к компьютеру, бесшумно печатавшему букву за буквой под стеклянной панелью.

«Убийство полицейского на Среднем Западе, очевидно связанное с борьбой за контроль над преступным синдикатом в этой части страны. Деятели преступного мира имеют тесные связи с некоторыми сенаторами, и определенные законопроекты, касающиеся иммиграционных норм и имеющие отношение к деятелям преступного мира, были недавно внесены этими сенаторами». Вот это важно, решил Смит. Преступный мир дотянулся своими щупальцами ухе и до Сената.

Возможно, это дело как раз для Римо с его способностями. Компьютер продолжал печатать:

«Предлагается – нажать на сенаторов, заставить их отказать в политическом покровительстве лидерам преступных группировок». Вероятно, так и надо поступить, решил Смит. Вероятно, это и станет новым заданием для Римо. А компьютер печатал дальше:

«Да святится имя Великого Всеблагого Владыки! Он есть неземное блаженство».

И Смит содрогнулся.

А в 2700 милях оттуда, на другом конце страны, Мартин Мандельбаум тоже содрогался, но от гнева.