– Что случилось, моя дорогая?! – Он смотрел на графиню в ужасе, не моргая, и не сразу заметил причину столь отчаянного крика. – Ах, вот ты где, проказница! – это было сказано лягушке. Натуралист широко улыбнулся, словно больше обрадовался находке, чем тому, что его дама сердца не пострадала.

Лягушка, чьи лапы украшали широкие перепонки, решила действовать. Натуралист всего на миг обернулся на шум – подоспели Эмили и зять болезного критика, а лягушка оттолкнулась от донышка ящика и… взлетела. Эйдану показалось, что замедлилось само время – никогда прежде он не видел такого чуда. Маленькая зеленая лягушонка ловко проскочила между пальцами натуралиста и в один большой прыжок переместилась на самый высокий комод.

Графиня тотчас же лишилась чувств, свалившись в руки дворецкого. Он и зять критика, кажется, все звали его Ленни, оттащили ее в постель. Эмили принялась обмахивать графиню газетой, что лежала на туалетном столике.

– Прошу, разойдитесь, ей нужен воздух, – попросила она. Джентльмены послушно расступились, и лишь натуралист продолжал погоню за лягушкой.

Стоило ему подобраться чуть ближе и вытянуть руку, как лягушка перепрыгивала с места на место, не желая лишаться свободы.

– Постой же, глупое создание! Тебе ведь нужна вода и пища! – умолял натуралист.

Судя по тому, как блестела зеленая шкурка, лягушка успела освежиться в кувшине для умывания. На миг представив выражение лица графини, если бы она узнала об этом, Эйдан усмехнулся, за что тут же получил упрек.

– Не стойте же как истукан, помогите мне поймать ее!

– Джентльмены, прошу вас! – вмешался дворецкий. – Графине необходим покой!

Эмили по-прежнему сидела подле нее. Ленни, воспользовавшись суматохой, прокрался к двери. Лягушка, устав от преследования, со звонким кваком «вылетела» из комнаты и была такова. Натуралист кинулся следом.

Не желая упускать такой шанс, Эйдан отправился за Ленни. Тот шел по коридору, опустив плечи. Весь его вид свидетельствовал о чрезвычайной подавленности. Когда он услышал шаги и обернулся, Эйдан впервые за все это время рассмотрел его и ясно понял, отчего все зовут Ленни – Ленни. Одутловатое лицо с мягкими лоснящимися щеками, курносый приплюснутый нос с россыпью веснушек, большие изумленные глаза. Этот невысокий полноватый человек в сером костюме не тянул на Леонарда или же мистера. Он действительно походил на Ленни. Просто Ленни. Как любой старый приятель со школьной скамьи, чуть подросший, но так и не повзрослевший.

– Вы что-то хотели? – спросил он тихим шелестящим голосом и тепло улыбнулся.

– Да, мистер…

– Просто Ленни.

– Я вдруг понял, что так и не поговорил с вами о вашем тесте.

– Да, разумеется, – закивал Ленни. – Прошу вас, мы можем поговорить в моей комнате.

Он распахнул дверь и жестом пригласил Эйдана войти. Первым делом в нос ударили запахи пихты и настоя валерианы, который использовали для успокоения расшатанных нервов. Ветки пихты, падуба и остролиста были здесь повсюду, словно в этой комнате взорвалось само Рождество.

Едва переступив порог и закрыв за собой дверь, Ленни взял с каминной полки коробок спичек и зажег несколько оплавленных свечей, выглядывающих из листьев.

– Рождество – мой любимый праздник, – пояснил он, проследив за взглядом Эйдана.