Здесь действительно пахло элем и печеньем. Ароматы сдобы, меда и хмельной горечи словно уносили в беззаботное детство. Пока Эмили погружалась в воспоминания, Эйдан не терял времени. Он успел осмотреть все небольшое пространство, а затем решительно направился к стойке.

Хозяин словно возник ниоткуда. От неожиданности Эмили даже вздрогнула. Сперва за стойкой показалась посеребренная сединой макушка, а через миг – внушительного роста мужчина. Он хохотнул и тут же выставил на стойку перед собой две фарфоровые чашки.

– Что-то ищете, дорогие гости? – В его глазах мелькнули лукавые огоньки, а сквозь густую бороду сверкнула улыбка. – Или, может быть, кого-то?

Эйдан сделал вид, что вовсе не собирался нарушать священную границу между стойкой и залом для посетителей, отступив на полшага назад и прикрывая собой Эмили.

– Откуда вы взялись?.. – выпалил он.

Хозяин снова добродушно хохотнул и развел руками:

– Из погреба, вестимо.

Эйдан подошел ближе и все-таки заглянул за стойку.

– Действительно, – резюмировал он и бросил на Эмили многозначительный взгляд. – Но я говорил не об этом.

– А о чем же, позвольте узнать? – Улыбка не сходила с лица хозяина таверны. Эмили так и не сумела определить, сколько ему лет. Седина в волосах и бороде, но при этом удивительно юный взгляд. Так смотрели дети – с восторгом и предвкушением, – разворачивая подарки, оставленные под елкой.

– Откуда здесь это место? Посреди пустыря, у безлюдной дороги. Неужели кто-то заходит сюда?

– Конечно, – ответил хозяин. – Вы ведь зашли. Могу я предложить вам чашечку чая? Или, может быть, печенье и эль?

– Вообще-то, мы здесь не для этого… – Эмили вышла вперед. Ей ужасно хотелось горячего чая с молоком и печеньем, но она помнила, что на счету каждая секунда драгоценного времени.

– Не заходил ли к вам сегодня кто-нибудь еще? – подхватил Эйдан. – Например, чтобы укрыться в вашем погребе…

Хозяин громко рассмеялся.

– Нет, укрыться в погребе никто не просил, – наконец сказал он, смахнув рукавом проступившие от смеха слезы. – Но один джентльмен хотел одолжить лошадь.

– Давно он был здесь? – Эйдан в нетерпении подался вперед.

– Да пару минут назад, – пожал плечами хозяин. – Он наверняка еще возится на конюшне.

Не говоря ни слова, Эйдан развернулся к выходу и потянул Эмили за руку.

– Спасибо! – бросила она, оборачиваясь на ходу.

Хозяин подмигнул ей:

– Возвращайтесь на чай, если пожелаете. Я всегда здесь, ежели в том есть нужда…

Что бы это ни значило, Эмили не услышала окончания фразы: едва они переступили порог «Эля и печенья», их поглотил туман.

* * *

Конюшня обнаружилась за таверной и оказалась едва ли не больше по размеру. Дверь была приоткрыта, наружу струился мягкий сливочный свет. Сено, устилавшее пол, заглушило шаги. Эйдан боком протиснулся в зазор между дверью и стеной, чтобы ненароком не выдать себя скрипом, и тут же получил слюнявый «поцелуй» в ухо от гнедой лошадки, которая высунула голову из своего стойла, чтобы посмотреть на незваных гостей.