– Вы осторожничаете со мной с того самого момента, как я… – Она глубоко вдохнула, словно готовилась нырнуть под воду. – Как лорд Уинтерборн огласил свое завещание.

Эйдан стушевался, не ожидая такой прямоты. Плечи поникли, глаза забегали, «ощупывая» каждый дюйм узкого пространства, будто он искал спасения или подсказки у крохотных окошек, резных дверных ручек или красного бархата, устилающего сиденье напротив.

– Я… – начал он.

Эмили не хотела прерывать тишину, давая ему возможность решиться и ответить с той прямотой, какую она, несомненно, заслужила. Неужели поцелуй под омелой значил для него меньше, чем какие-то нелепые формальности? Если он не был настоящим, то что вообще заслуживало называться таковым?

– Я не пара для дочери лорда, – наконец выпалил Эйдан, собравшись с духом.

– А для простой библиотекарши? – не осталась в долгу Эмили.

– Простите, если ввел вас в заблуждение, мисс.

– Хватит повторять это! – вспылила она.

– Повторять что?

– Мисс. Миледи. Я все еще Эмили. Та же, какой была.

– Я не уверен в этом…

– Вы сомневаетесь во мне?

– Не в вас.

– А в чем же тогда?

Эйдан расправил плечи и теперь, уже не стесняясь, посмотрел на нее прямо.

– Едва ли ваш отец будет рад такому союзу.

– Что?.. – опешила Эмили, чуть не задохнувшись от возмущения. – Вы полагаете, я позволю ему решать, с кем мне связать свою жизнь?!

– Боюсь, мисс, у вас не будет выбора, – Эйдан развел руками.

– Я росла без отца, не зная, кем он был, и все же он предоставил мне право распоряжаться своей жизнью, обеспечив мать средствами на мое содержание и образование, – она с трудом держала себя в руках, стараясь говорить, как можно спокойнее. – И потом, разве вы не слышали его историю?

– Что именно я должен был услышать?

– Разве станет человек, которого вынудили разлучиться с возлюбленной, поступать так со своей новообретенной дочерью?

Эмили стянула перчатку и непослушными пальцами забралась Эйдану под плащ. За широкой грудной клеткой обезумевшим метрономом колотилось сердце. Стук ее собственного сердца отдавался где-то под горлом. Воздуха не хватало, но это не имело значения. Рука Эмили скользнула ниже, по животу, сминая его рубашку. Пальцы добрались до обнаженной кожи чуть выше пояса брюк. Эйдан вздрогнул.

Повозка вновь пошатнулась и встала, заставив влюбленных невольно оторваться друг от друга.

Туман и чудеса

Где мы?.. – спросила Эмили, пританцовывая на месте. Едва выбравшись из повозки, она продрогла до костей. Ветер охапками бросал в лицо клочки тумана, очки моментально запотели, и их пришлось снять. Мир окончательно расплылся в мутное пятно.

– Боюсь, у меня нет ответа на этот вопрос, мисс Уайтли, – мистер Клоксон старался перекричать ветер, что выходило весьма неуклюже. Эмили вообще с трудом представляла, чтобы мистер Клоксон хоть раз в своей жизни повысил голос. – Лошади выдохлись, дальше дороги нет!

Пока они размышляли, как быть, – застрять бог весть где в такую погоду означало верную смерть, – Эйдан скрылся за стеной тумана, чтобы обследовать окрестности. Лошади поочередно трясли головами и фыркали, словно выражали протест. Эмили понимала их. Она и сама была не прочь прилечь прямо здесь, на траву, которая вполне могла сойти за мягкую перину. Странная сонливость накатывала волнами, заставляя слипаться глаза.