— Может и так, — кивнул я. — А может сам наместник воду мутит.

— Тоже возможно. Налоги я плачу исправно, но золото часто слепит людей. С него станется захотеть сделать так, чтобы мы продавали шкуры и травы только ему за свободу наших парней. Но я всё0таки склоняюсь к тому, что он побоится связываться, уж очень опытный тип, да и сбежать ему некуда, если из Смертолесья придут «неведомые охотники». А вот какие-нибудь сорвиголовы могут захотеть разорить один караван, а потом тихо сбежать с золотишком. Потому и зашевелились по весне, когда шкуры хищников должны появиться.

— Звучит логично, — вынужден был согласиться я. — Хотя рразъяснить мужикам, что не стоит в случае чего убивать слабосилков в городе, лишним не будет. Однако… Я бы на их месте целился всё-таки на шкуры, а не золото. Оно, конечно, штука попроще, и продавать его уже не надо. Но «рразбойники» должны быть очень рисковыми людьми, чтобы лезть на караван, который охраняют маги, а шкуры можно продать куда дороже, чем мы за них берём. Сам про цены в центральных провинциях говорил.

— Думаешь, просто хотят посмотреть, как охранники себя в драке поведут?

— Пока могу только предполагать. Но в прошлом году мы первые шкуры хищников привезли уже в начале лета, это сейчас я пришёл с добычей чуть пораньше, а ты как раз вернулся из прошлого путешествия. Так что по времени всё вроде стреляет.

— Может и так. Но пока что всё равно ничего не ясно.

— Ну вот и будем выяснять. Прогуляюсь рядом с вами по лесу, побегаю вперёд-назад. Всё-таки, думаю, засаду я почую раньше, чем она меня, — хмыкнул я.

Глава 6

Пара дней сборов нового каравана на Шэлтэ прошли относительно спокойно. Я притащил ещё несколько шкур, которые тоже будут проданы, правда, на этот раз принадлежали они травоядным, и некоторое количество рогов с костями. Но ни одного турьего рога по-прежнему не было, что заставляло меня добрым словом поминать Серого. А рукоять меча поменять хотелось, со слов Эсуфа, именно бычьи рога считались одними из лучших проводников магии. Но пока что приходилось довольствоваться рукоятью, материал для которой дал лось.

В моём доме, по совместительству являющимся донжоном форта, тем временем продолжалась обычная суета. На первом этаже Жэндэ варила снадобья и лечила людей, на втором рядом с библиотекой детишки грызли гранит науки с Нэлой. Я же обитал на третьем и относился ко всему со свойственным мне пофигизмом. Всё равно бываю тут нечасто и в основном просто ночую, а так квадратные метры не пустуют и находятся при деле. В подвале запасы еды, на первом больница, на втором образовательное учреждение, а мне и третьего с солярием над ним за глаза и за уши. Собственно, только в основном одной комнатой пользуюсь, где сплю и то далеко не каждый день.

Правда, вот к поползновениям Жэндэ в мою сторону относиться равнодушно было всё сложнее. Девчонка явно готовила мне еду не просто так, как и старалась провести в моей компании побольше времени. Однако жениться я не хотел, а её ещё не сформировавшаяся фигура не вызывала у меня особого интереса. Может быть, я со своими гормонами сунулся бы к одной из молодых вдов, которые в Речнолеске присутствовали, но меня давным-давно опередили бывшие ополченцы, успевшие взять их в жёны. Так что пар приходилось спускать на тренировках, чтобы хоть как-то засыпать. Да, иногда слишком чуткий слух может быть и проблемой, ведь в соседних домах по ночам мужья с жёнами не только храпят.

Но телеги, в конце концов, оказались загружены, лошади запряжены, люди готовы, и мы тронулись в путь.