Стадо разбрелось по довольно большой площади. Сейчас зима, причём та её короткая часть, когда лежит снег, пищу травоядным добывать сложнее. Для нас это плюс, хотя и есть известные сложности с тем, чтобы подобраться незаметно к добыче в лесу, где с деревьев и кустарников опали листья.

Наконец волки вышли на примеченные позиции, а Серый прислал мыслеобраз молодого быка, который сейчас, судя по звуку, общипывает хвою с побега молодой ёлочки. Дождавшись от всех ответов и убедившись в нашей готовности, вожак скомандовал начинать, и мы резко рванули вперёд. Будучи двуногим, чуть сложнее стартовать из положения лёжа, но я в силу своей магической Лестницы ожидаемо успел к добыче первым, хотя в какой-то момент снова пришлось припасть к земле, пропуская над головой разряд молнии, который ударил по мне с бычьих рогов. Нанести смертельную рану не получилось, но я был к этому готов. До сердца быка мне не прорубиться, а глаза он не дал поразить, мотая башкой, недоступным оказалось и горло. Но план в этот раз был не в том. Нам мешало успешно охотится единство стада, а не сила отдельных туров, его мы и должны были попытаться разрушить или обратить против быков. Так что я на бегу полоснул мечом по морде добычи и устремился дальше к самкам и телятам, которые уже собирались в кучу, отвлекая тем самым на себя самцов и не давая им прийти на помощь товарищу. Дальше началась жуткая круговерть.

Туры пытались вздеть меня на рога, поджарить молниями и просто затоптать. Я двигался так быстро, как только мог, уворачиваясь, порой припадая к земле, а пару раз перепрыгнув оппонентов. Серый, Лизь и Рыжая же насели на быка, отрезая его от стада, долбили звуковыми ударами и стремились заставить бежать. Только вот за их успехами было сложно следить, как и нанести удар какому-то другому туру, по сути, меня сейчас гоняли хуже, чем вшивого по бане. Но я умудрился выбраться из сутолоки стада на оперативный простор и начал бежать зигзагами от ударов молний, летящих в спину.

Лишь заложив вираж, я увидел, что Серый сумел повиснуть на горле тура, разорвав зубами артерии. Кровь из огромного бычьего тела хлынула настоящим фонтаном, заливая моего брата, но у него сейчас была проблема посерьёзнее. Добыча была ещё жива и отчаянно пыталась сбросить с себя хищника, мотая башкой и молотя передними ногами. Лес знает каким чудом Серый сначала удержался, а потом, воспользовавшись очередным мощным движением бычьей головы для начального импульса, спрыгнул, лишь слегка получив копытом для ускорения. Свалился бы под ноги этого травоядного, и был бы шандец. Прежде чем сдохнуть, тур бы так затоптал брата, что его бы пришлось отскребать от подлеска. Но дело было сделано и сделано успешно, хотя рогатый и не побежал, как мы надеялись при планировании.

Серый отскочил в безопасную зону, Лизь с Рыжей оставили в покое задние ноги тура, я тоже покинул стадо, и мы отошли, наблюдая за недолгой агонией добычи. Небесные звери чрезвычайно крепкие и живучие создания, потому их тяжело убить, но даже они не могут выжить с перегрызенным горлом. Кроме гидр, конечно. Гидры читеры.

У стада не было причин пытаться защитить от нас труп сородича, и вскоре оно ушло. Мы же подошли к огромной туше, а я с чувством произнёс:

— Ну наконец-то, млять!

В ответ донеслось насмешливое фырканье Рыжей и пришёл мыслеобраз, который утверждал, что мы и без всяких хитростей отлично справились, а я был не прав. В полемику я вступать не стал, ведь всё уже было обговорено не один раз, а волков в их убеждённости не прошибёшь. Хорошо хоть они не сыплют какими-нибудь пацанскими цитатками из серии «мы не одиноки, мы одиночки». Эх, люблю я семью, но иногда они меня подбешивают. Впрочем, сейчас время не раздражения, а ликования. И пира! Да и Серый молчит, копытом вдогонку ему прилетело изрядно, вида не показывает, но я вполне чётко понимаю, что ему больно.