Афэнсо же почувствовал себя неуютно. По первым секундам боя удалось составит впечатление о противнике, и оно ему не понравилось. Коллега-ветровик был на пике седьмой ступени, никак не меньше. В магии он давил грубой мощью, но будь дело только в ней, рэтэн бы не переживал. Сам он стоял на Лестнице Ветра немного выше и мог бы одержать победу, благодаря и количеству своих сил, и своим обширным навыкам. Но ему просто не давали на это времени! Враг в белой, обтягивающей маске поверх шлема, которая, вероятно, сшита для маскировки в зимнем лесу, был отвратительно быстр. Эта черта, в общем-то, была свойственна всем ветровикам, но тут был один маленький нюанс. Аристократ чувствовал нутром опытного воина, что противник моложе, а сам он разменял шестой десяток. Магия даёт многое, в том числе и длинную жизнь, но всё же возрастные изменения в его теле уже начались, и он опережал клинок противника своим копьём лишь чуть-чуть, несмотря на разницу в ступенях. А ещё враг, казалось, не совершал ошибок в своих движениях, постоянно прессингуя, удары мечом лились из него, как вода из водопада, перемежаясь быстрыми молниями и кулаками ветра. Все атаки были просты, в чём-то даже примитивны, но совершались без огрехов, которые позволили бы наказать за них врага.

Афэнсо уже встречался с таким стилем. Простолюдина, попавшего в ополчение, нет времени учить сотням атак и защит на разном оружии, как делают с аристократами с раннего детства. В талантливых деревенских парней натурально вбивают лишь горстку приёмов, не самых красивых или изящных, но простых и максимально эффективных. Заставляют их делать всё безупречно через боль и мат десятника. В молодости он посмеивался над этим, но на первой же войне, куда по своей глупости напросился с отцом в шестнадцать, матёрый и опытный воин из простонародья оставил ему несколько глубоких шрамов на память и убил бы, если бы не наставник, приставленный к нему батюшкой на всякий случай.

В тот день он излечился от недооценки противника навсегда и понял, что четвёртой ступени среди ополченцев достигают лишь невероятно талантливые, упорные и везучие люди. Но Небо, седьмая! У молодого человека! Среди простолюдинов просто не может быть таких. Скорее облака упадут на землю и дождь начнёт лить вверх. Однако аристократ, будь он хоть трижды провинциальным, сражался бы иначе!

Очередная атака спрессованного воздуха заставила Афэнсо отойти назад, но сам он ответил такой же, вынудив противника, наконец, разорвать дистанцию. Враг застыл, подняв рукоять меча на уровень головы и держа лезвие параллельно земле. Вес его тела был слегка смещён назад, позволяя быстро пойти в атаку, резко распрямив опорную ногу и одновременно перемещая вес на выставленную вперёд конечность, и мгновенно отступить или убрать переднюю ногу из-под удара копья. Хорошая стойка, простая, но действенная.

— Кто ты, мать твою, такой и что здесь делаешь? — спросил рэтэн, держа копь, направленное в грудь противнику и готовя атаку.

— Лесник, млять. Прришёл всех рразогнать, — донеслось из-под маски.

Глава 16

Я стоял напротив врага, чутко следя за ним, чтобы не проворонить начало его атаки, и готовил свой удар, нагнетая Кив в руки, чтобы в нужный момент вжарить молнией. У меня не было уверенности, что мой трюк сработает, но всё же была на него надежда. По крайней мере, я до сих пор нигде не встречал упоминаний о том, что какие-то маги спрессовывают в себе энергию, некоторым образом напоминая топливный насос высокого давления, который нагнетает солярку в форсунку до тех пор, пока её игла не сдвинется и не произойдёт резкий впрыск. Также не встречал я и упоминаний о том, что местные волшебники могут оперировать своей силой чем-то помимо энергосистемы, которую я когда-то обозвал корнями Кив. У меня же такая возможность была, так как я некоторым образом шёл путём небесных зверей, у которых магия свободно течёт по всему телу. Возможно, мой способ для других вовсе не является рабочим.