— Вот и я тоже думаю, а оно нам надо? — пришлось в итоге хмыкнуть мне. — Мы ведь даже не за трофеями шли или воинской славой, а просто потому, что не могли не наказать за нападение на одного из нас. Нам не нравилось, что какие-то люди хотят убить женщину с ребёнком, которая с мужем приехала погостить в северную марку. Она ведь и наш дом тоже, а его без всяких шуток позорят. Даже смиренный монах храма Небесного Водопада и тот настолько не видел в этом ничего хорошего, что предпочёл отправиться с нами, дабы помочь благому начинанию. Верно говорю, братья?

В ответ донеслись слова согласия, даже тэны нестройно поддержали мои слова. Получить ещё толику авторитета успешным взятием двух замков им, конечно, хотелось, как и богатств, но Лэнома быстро смекнул, к чему я клоню и что братство уже никуда не пойдёт. Трофеи уже были богатыми, слава уже была, а если сейчас сказать что-то поперёк, то либо придётся подтверждать слова делом, идя дальше урезанным составом с крайне мутным результатом и опасными пленными в тылу, либо отказаться от дальнейших боевых действий и тем самым расписаться в том, что без нас тэны мало что стоят. Гораздо разумнее показать, что они тут все только из благородных побуждений и вообще за правду против кривды. Не уверен, что остальные мелкие аристократы смекнули всё так же быстро, но о хитросделанности своего коллеги они отлично знали, а потому без лишних сомнений его поддержали.

— Я шёл скорее для того, чтобы не множить человеческие жертвы, оказав помощь раненым, — счёл нужным всё-таки заметить брат Вэй, так как я немного шатал нейтралитет его ордена своими словами. — Братья-Монахи не одобряют любое кровопролитие.

— И все мы вам за это крайне признательны, а также разделяем вашу позицию, — как ни в чём не бывало кивнул я. — Мы охотники и защитники людей от опасностей магического леса, а не мясники, дуреющие от крови. За нападение мы и так взяли её достаточно, как и трофеев. Потому я говорю, что больше нам ничего не надо кроме, пожалуй, официальных извинений от тэнов Квэсва и Хэфа или их наследников за действия их людей. Эти двое, кстати, живы или пали?

— Хэфа ранен, но жив, я обрабатывал его раны. А вот тэн Квэсва, боюсь, уже ни перед кем не извинится, — отозвался монах.

— У нас его брат есть, так что необходимое мы, пожалуй, получим от него, — хмыкнул я.

— Тогда остаётся решить, что делать с пленными наёмниками и людьми из свит гостей из центральных провинций, — проговорил Рэвис.

— Лично мне возиться с ними лень, — пожал я плечами. — Выкупы за них должны быть солидными, но это писать их родичам и сюзеренам, договариваться, потом ещё ждать, когда деньги будут доставлены. Стеречь и кормить их опять же всё это время. Эфрим, ты что скажешь?

— Да, по мне, тоже эта возня нам никуда не упёрлась, — скривился полусотник, смекнувший, что переписка и все дальнейшие действия попахивают влезанием в дела аристократов, от чего я всё равно отбрыкаюсь.

— Вы что же, хотите их просто отпустить? — спросил Кэлдир — Или просто казнить?

— Ну это тоже как-то не совсем правильно, — ответил я. — Первое просто глупо, а второе противоречит идеям недопущения излишнего кровопролития, которые мы во многом разделяем с уважаемыми монахами. Честно говоря, я бы просто посчитал их за трофеи и отдал вам с уважаемыми тэнами.

— Ну это как-то уже с перебором, — прикинул в уме полусотник примерные суммы выкупов за магов довольно высоких ступеней.