Произошёл у меня и разговор с Эфримом, который там у костра меня во всём поддержал, но всё же решил поинтересоваться, а почему мы не раздолбали два замка тэнов, хотя могли сделать это без особых проблем, едва я приду в форму, добавив тем самым к уроку о том, что нас лучше не трогать, больше наглядности.

— Да прросто потому, что за версту видно, куда ведёт этот путь, — хмыкнул я на его слова. — Сначала два замка в компании наших ближайших соседей и Сэгондэ. Потом кто-то задерёт какого-нибудь из их родичей, и тот же Лэнома с полным правом попросит нашей помощи, потому что сам в этот раз помог и вообще мы союзники, что плечом к плечу дрались. А в итоге влезем в затяжные компании в северной марке, потому что у нас появятся кровники, которых тоже надо окоротить. Дело кончится тем, что никакого нейтралитета у нас не будет. А так все сходили добровольно и по велению души. Тэны больше своих долей получат и наверняка зажмут прям весь излишек жертвовать монахам, о чём при случае можно будет напомнить, отбившись от приглашения в новый поход, и всё на этом.

— А могли бы и не париться о нейтралитете и попробовать поучаствовать в местных делах к своей выгоде, — закинул полусотник удочку.

— Ага, положив побольше хороших ребят в бессмысленных битвах, — буркнул я. — Дракону под хвост такую выгоду, даже если в итоге мы подгребём всю северную марку под себя.

— Вообще если Эсуф прав и вскоре случится гражданская война или что-то похожее, то лучше бы ей быть объединённой, — не сдавался Эфрим.

— Только пока ничего такого нет, тот же князь Мрэмо нам этого сделать не даст, а к нему в первую очередь побегут те, кого мы будем объединять магией и мечом. Лучше уж тихо копить силы и крепить оборону. А если так хочется объединения, то подумай, как это сделать не силой оружия. Наша репутация у всех тэнов теперь такая, что офонареть можно, две восьмёрки ведь прикопали с войском, а сами отделались минимальными потерями. Могучий, но нейтральный арбитр в спорах, которого не только боятся, но и уважают, по мне, лучше, чем просто завоеватель. С таким раскладом, если, как ты говоришь, Эсуф прав, к нам все сами прибегут и попросят себя возглавить в страшные времена. А там уже подумаем, вписываться в этот блудняк или остаться при своих. Да и вариантов будет побольше, глядишь, я хоть до девятки дорасту, а то мне пока в сторону всеми нашего любимого князя, который на десятой ступени, даже смотреть бессмысленно. Если сцепимся, то просто размажет.

— Это да, — вынужден был согласиться старый вояка. — Пока мы все слабоваты для конфликтов с по-настоящему серьёзными противниками. Даже ты вон забуксовал на седьмой.

— Ну вообще я как рраз шагнул. Теперь, правда, с новой ступенью разбираться, а я и что на предыдущей может толковый маг, не знал. Придётся к монахам идти и как-то клянчить знания, — из меня вырвался вздох.

— А чего молчал? — приподнял Эфрим бровь.

— Ну а что мне, бегать и оррать об этом всем и каждому? Ты теперь знаешь, мужикам расскажешь. Брат Вэй, правда, тоже наверняка смекнул, что во мне кое-что изменилось, раны ведь обрабатывал. Но, надеюсь, это хоть дальше монастыря не уйдёт.

— Дай-то Небо, — проговорил полусотник. — Сдаётся мне, мы и так привлекли слишком много внимания и, даже если будем сидеть тише воды и ниже травы, как ты хочешь, от нас уже не отстанут. В таких ситуациях лучше бы всё таки действовать, не теряя инициативы.

— Вот и действуй, но без войны, — хмыкнул я. — Можешь хоть Эсуфа с Рэвисом прривлекать, оба хитрые бестии.