– Я давно потерял этому счет, Тибор, – хрипло ответил он. Лицо его при этом ничего не выражало, а глаза были круглыми, словно блюдца. – И ты прекрасно знаешь, что я никогда не пошел бы и не пойду против тебя по собственной воле.

– Что? Ты хочешь сказать, что по‑прежнему мне предан? – иронически рассмеялся я. – Но от тебя же так и несет запахом Ференци! Значит, ты пошел против меня не по своей воле? – и уже более резко добавил:

– Зачем Ференци стал бы спасать тебе жизнь, как не для того, чтобы ты служил ему?

– А разве он тебе ничего не объяснил? – Эриг подошел ближе. – Он спас меня не для себя. После того как он уедет отсюда, я должен служить тебе.

– Ференци сумасшедший! Как ты не понимаешь? Он же обманул тебя! Ты что, забыл, ради чего мы пришли сюда? Мы пришли, чтобы убить его! А теперь посмотри на себя! Ты изможден, обессилен, слаб, как ребенок! Как может такой, как ты, служить мне? Какой от тебя прок?

Эриг подошел еще ближе. Его огромные широко раскрытые глаза смотрели не мигая, взгляд был пустым. На лице и шее подрагивали нервы, будто кто‑то дергал за веревочки.

– Слабый? Ты неверно судишь о могуществе Ференци, Тибор. То, что он вложил в меня, исцелило мою плоть, срастило мои кости. Да, это так. И к тому же оно сделало меня очень сильным. Не сомневайся, я буду служить тебе не хуже, чем в прежние времена. Дай мне возможность доказать это.

Пораженный столь неожиданным заявлением, я нахмурился и покачал головой. Он говорил вполне разумно, и его слова несколько охладили мою ярость.

– По правде говоря, ты действительно должен был умереть. Твои кости были переломаны, а плоть растерзана. Так ты говоришь, Ференци и в самом деле обладает подобным могуществом? Теперь я припоминаю: он сказал, что, когда ты очнешься, ты станешь его рабом. Его, а не моим! Так почему же ты заявляешь, что я по‑прежнему остаюсь твоим хозяином и повелителем?

– Он обладает большим могуществом, Тибор, – ответил он. – И я действительно в определенной степени нахожусь у него в подчинении. Он вампир, и я тоже теперь своего рода вампир. Так же, как и ты...

– Я?! – вне себя от ярости вскричал я. – Я человек! И ни от кого не завишу! Признаю, он кое‑что сделал со мной – вложил в меня какую‑то часть себя самого. И, надо сказать, это было весьма болезненно. Но вот я стою перед тобой – и я совершенно не изменился. Ты, Эриг, мой старый приятель и соратник, возможно, и поддался искушению, уступил, но я по‑прежнему остался Тибором из Валахии!

Эриг тронул меня за локоть, и я отпрянул от него.

– Мое превращение свершилось очень быстро, – сказал он. – Его ускорило то, что плоть Ференци слилась, смешалась с моей плотью, для того чтобы исцелить ее. Его плоть соединила, собрала воедино мое разбитое, растерзанное тело, но одновременно накрепко привязала меня к нему. Это правда – я обязан исполнять все его приказы. К счастью, он не потребовал от меня ничего, кроме того, чтобы я оставался здесь и служил тебе.

Пока он мрачно произносил все это, я тщательно оглядывал темницу в поисках выхода и даже попытался взобраться по стене.

– Свет! – бормотал я себе под нос. – Откуда он проникает? Если он нашел дорогу сюда, значит я смогу найти дорогу отсюда.

– Здесь нет света, Тибор, – следуя за мной по пятам, злорадно сказал Эриг. – Это еще одно доказательство всевластия Ференци. Раз мы принадлежим ему, нам передались некоторые из его способностей. Здесь царит кромешная тьма. Но, так же, как и летучая мышь, изображенная на твоем знамени, так же, как и сам Ференци, ты теперь видишь в темноте.