Розмари с хмурым видом отхлебнула кофе и поставила чашку на столик.

– Разумеется, я поеду с тобой, – сказала она. – Но… честное слово, я тебя не понимаю, Энди! – Тут она в волнении схватила его за руку. – Ты ведешь себя, словно сигаретами торгуешь! А на самом деле мы рекламируем одну из чудеснейших акций, которая возбудит и вдохновит весь мир! Не надо опошлять грандиозное событие таким сугубо деловым подходом. Зажжение миллиардов свечей в новогоднюю ночь – это… это своего рода произведение искусства! Я не шучу. У нас с Ги было предостаточно друзей‑художников. Некоторые из них занимались хэппенингами – театральными импровизациями, в которых участвовали и сами зрители. Поверь мне, временами это получалось просто здорово, и актеры, и зрители взаимно обогащались. Так что я говорю с некоторым знанием дела. Задуманное тобой зажжение свечей – самый масштабный хэппенинг и истории человечества. Грандиознее не бывало, а может, и не будет никогда!

Энди со вздохом согласился:

– Хорошо, мамочка, я больше не буду опошлять.

– А в Ирландию я поеду обязательно. Давно мечтала когда‑нибудь съездить туда!

– Вот и отлично. Это будет романтическое путешествие – только мы вдвоем!

Она пристально посмотрела на сына. Энди расплылся в улыбке.

– Ты это насчет вчерашнего вечера? – спросил он. – Не хмурься. Во всем виновато шампанское. Хватил лишку, ну и прижался к тебе больше, чем нужно. Впредь буду вести себя приличнее. Обещаю.

Но ей показалось, что на секунду глаза у него стали тигриными.

– Ангел мой Энди… – раздумчиво произнесла Роз‑мари.

Сын, навострив уши, внимательно наблюдал за ней.

– Вот что, ангел ты мой, – другим, строгим тоном сказала она, – никакой романтической поездки вдвоем. Со мной будет секретарь. Желательно, чтобы это был кто‑то, кого я знаю и с кем смогу найти общий язык.

Энди хмыкнул и пожал плечами:

– Так с ходу никого предложить не смогу. Но что‑нибудь да придумаю.

– Вот и отлично. Плюс к этому поедет мой возлюбленный.

Энди выпучил глаза:

– Твой возлюбленный? Розмари решительно кивнула.

– Все настоящие знаменитости так путешествуют, – заявила она, скромно улыбаясь и невинно моргая.

Однако Энди эта шутка почему‑то не рассмешила.

Глава 11

Утром двадцатого декабря, в понедельник, через день после возвращения из Ирландии, Джуди поправила на себе сари, сказала: «Простите, мне надо бежать», и, подрезав инвалидную коляску Хэнка, пустилась в погоню за Розмари по центральному коридору десятого этажа.

Индианка настигла ее у дверей в женский туалет и затащила туда.

– Розмари, мне с тобой надо поговорить, – затворяя дверь, сказала она.

Пригнулась, посмотрела, нет ли ног под дверцами кабинок, встала, перевела дух и одернула сари.

– Джуди! Что за черт! – спросила Розмари, потирая руку. – Какая перемена! Давно ли ты годилась на роль в фильме «Я гуляла с зомби?». Рада, что ты пришла в себя.

– Извини, – сказала Джуди. – И за мое поведение – ничего лучше не смогла придумать, чтобы выдержать эту поездку, – и за то, что причинила тебе боль. Так хочется побыстрее убраться отсюда! Я ухожу. Пожалуйста, давай сегодня вечером встретимся. Это необходимо!

– Уходишь? – спросила Розмари.