Розмари печально вздохнула и покачала головой. Мимо, сверкая мигалкой, проехала еще одна полицейская машина.

– Ты как?

– Да так себе.

– Энди, – сказала она, положив руку на спинку сиденья, а сверху опустив подбородок, – Фил тебе никого не напомнил?

Он промолчал.

– Лея Фаунтин. Глаза, челюсть…

– Да, ты права.

– Ого‑го!

Она повернулась. «Альфа‑ромео» остановился у светофора перед Коламбус‑Секл. Впереди и слева кружились, мигали, сверкали красно‑бело‑янтарные огни.

– О, Боже… – произнесла она. Джо похлопал ее по бедру, прикрытому полой плаща.

– Возможно, ничего серьезного, – сказал он. И не убрал руку.

Энди рассмеялся:

– Бомбы боятся. «Лютеране против Лютера».

– Рада, что тебе лучше, – проговорила Розмари, косясь на полыхающие огни.

Джо убрал руку с ее бедра и врубил первую передачу.

– Что происходит? – спросил Джо через окно. Полицейский, пропустивший машину к воротам гаража, сгорбился и ответил:

– Убийство, больше ничего не знаю. Люблю вас, Розмари!

Они поехали по спиральному спуску – вниз, вниз, вниз. Джо остановил машину перед охранницей в форме, та обошла вокруг «альфа‑ромео», нагнулась и отворила дверцу со стороны Розмари:

– Здравствуйте, Розмари. Вы так хорошо выглядите!

– Спасибо. – Опираясь на руку охранницы, Розмари вышла до смешного низкой, подчеркнуто спортивной машины.

"Странно. Казалось бы, мужчина в летах…» Прочитав вышитое на груди имя, она сказала:

– Спасибо, Киша. – И показала наверх. – Вы ничего не знаете о…

У Киши округлились карие глаза, она наклонилась к Розмари.

– Убита женщина, – сказала она. – В вестибюле, в бутике. Столько кровищи!

У Розмари перехватило дыхание.

– Где, говорите? – Энди, наполовину выбравшийся из своей щели» смотрел вверх. Розмари протянула ему руку.

– В бутике, – ответили они с Кишей хором. Он выпрямился, нахмурился.

– Что случилось? – спросил Джо, стоя по другую сторону машины.

– Женщину убили, – ответила Киша, обходя вокруг капота «альфа‑ромео». – В бутике. А в чьем, не знаю.

– Хочу подняться, – проговорила Розмари. – Энди, ты иди прямо к себе, прими что‑нибудь и ложись в постель. Очень плохо выглядишь. У тебя есть что‑нибудь от желудка?

– Ничего, и так оклемаюсь, – сказал он. Она дотронулась до его лба, подержала ладонь, глядя в сторону и хмурясь. Он стоял неподвижно, смотрел на нее.

– Температуры нет. – Розмари опустила руку, посмотрела ему в лицо. – Но все равно, прими два аспирина. Чай у тебя хоть найдется? Завари или закажи внизу.

– Ты и правда была на высоте. Даже и не такую добрую публику проняло бы.

– Похвала мастера, – улыбнулась она. – Дорогого стоит, мерси. Сделай, как я сказала.

Она проводила сына до двери с табличкой «Вход только по служебным пропускам», поцеловала в щеку. Он провел карточкой в пазу электронного замка. Джо встал у косяка и удерживал дверь, пока Энди с помощью карточки вызывал лифт.

В кабине Энди повернулся к матери и шоферу.

– Малыш Джо, спасибо за «колеса», – сказал он. И улыбнулся матери.

Дверные створки капсулы сомкнулись.

– Ну и вечерок, – вздохнула Розмари.