— Уж больно просто у тебя, батюшка Алексей, всё получилось, — покачала головой опытная знахарка. — Так много денег не заработаешь. Ты хоть бы в шаманский бубен постучал для порядка.

— Обещаю в следующий раз долгую заунывную молитву прочитать, — рассмеялся странный инок. — И иконку, которая подороже, продать клиенту. Кстати, бабушка, озаботьтесь, пожалуйста, приобретением церковного реквизита. Закупите в городе иконки красивые, цепочки с серебряными крестиками, походного формата псалтыри — будем спекулировать на религиозных предрассудках. Необходимую сумму для торгового оборота выделит наш казначей.

— А на закупку лекарственных трав расщедрится?

— Сметай, бабушка, с полок всё, что медицинскую ценность имеет, — махнул ладонью разворотистый коммерсант. — Нам керенки в мешках держать не с руки — инфляция быстро капитал сожрёт.

Бережливый Андрюха хоть и любил денежные знаки коллекционировать, но и он от русских банковских билетов стремился избавиться побыстрее. Заказы электромоторов, новых брезентовых палаток, каучуковых колёс и железных рессор убавили содержимое денежных мешков не на много. Даже закупка оборудования для мехмастерской не спасала ситуацию, нужны были капитальные траты. Когда лазарет превратился в палаточный лагерь, Алексей призвал к себе казначея.

— Андрей, как только закончим изготовление комфортабельных дилижансов, организуй регулярные рейсы в Александровск, — распорядился знахарь. — Будем пассажиров возить.

— Где же столько желающих найдём? — не понял сразу задумки атамана казначей. — Ярмарка только по выходным в городе полнолюдная.

— Вспомни «Летучего голландца» в Макао, — хитро подмигнул затейник. — А тут война идёт — раненых с фронта возят санитарными поездами. Да и медицина в городах захирела, не справляется с обслуживанием гражданского населения. Вон, даже наш помещик как доволен, что жену от болезни почек излечил. На днях из Екатеринослава возвращался, так в Александровске всем знакомым врачам показывал рентгеновские снимки, сравнивал старые и новые. Медики только охали и руками разводили. Самое время, в городе пустующее здание прикупить и больничку оборудовать, лишние деньжата у нас имеются.

— Умеешь ты, мастер, профессоров удивлять, — алчно облизнул губы менеджер. — Помнится, в Макао мы замутили весьма доходный бизнес. Если бы жадная триада всё не испортила, золотом бы саквояжи заполнили. Только как бы на наш каравай батька Махно тоже не позарился?

— Анархисты не бандиты, а идейные революционеры, — нахмурив брови, заступился за соратника Алексей.

— Ага, ты видел, как эти идейные рожи, глядучи на наше добро, слюни пускают? — недовольно скривился казначей. — Только пулемёт на вышке и маузеры верной инвалидной команды сдерживают, а не то давно бы ночью ограбили.

Алексей уже пару раз вёл задушевные беседы с местным батькой и знал лучше его настрой.

— Нестор Иванович разбоя не одобряет. В анархисткой коммуне должно быть всё по справедливости, и трудовые доходы разделу не подлежат.

— Честно говоря, денежки у нас не все трудом нажиты, — признал сомнительное происхождение капитала отрядный казначей.