— Здравия желаю, товарищ маршал Советского Союза, — отдал честь командарм Южной полевой армии и представился: — Генерал–лейтенант Карпин.

— Здравствуйте товарищ Карпин, — в ответ приложил ладонь к козырьку парадной фуражки Тимошенко и протянул руку для пожатия. — Кажется, мы с вами уже однажды встречались в штабе товарища Блюхера.

— Так точно, в середине тридцатых годов я проходил службу в танковых частях Дальневосточной армии. Оттуда уходил в Испанию уже полковником.

— Знаю, что ещё в Гражданскую войну командовали бронепоездом, — кивнул маршал. — И на Халхин–Голе вам довелось танковый батальон в бой водить.

— С четырнадцатого года воюю, — грустно улыбаясь, развёл руками старый большевик. — Правда, в тридцать восьмом Ершов попробовал вычеркнуть из рядов армии, однако парагвайские друзья не дали пропасть и вот опять к делу пристроили. За границей время зря не терял, экстерном окончил военную академию в Асунсьоне и прошёл стажировку в парагвайских казачьих войсках. Теперь вот тороплюсь поделиться накопленным опытом с советскими командирами.

— Считаете, надо торопиться? — испытывающе глянул в глаза опытного военачальника маршал.

— Даже в настоящий момент, — загадочно усмехнулся Карпин и, прислушиваясь, обеспокоенно оглянулся.

— Воздух!!! — неожиданно раздалась команда от одного из солдат техперсонала, натягивающего масксеть на фюзеляж самолёта.

С дальнего конца взлётной полосы запоздало завыла сирена.

Маршал и его московская свита недоумённо подняли взор к небу.

Через секунду тень истребителя на мгновение прикрыла солнце, и над головой надрывно взревел набирающий обороты мотор.

В следующее мгновение возле крыла самолёта упала бомба. Раздался громкий хлопок. Взметнулось облако сизого дыма. Воздух наполнил клубок кружащихся разноцветных конфетти.

Порыв ветра отнёс бумажные кружочки в сторону московской делегации.

Тимошенко проводил набирающего высоту наглеца недовольным взглядом, снял фуражку, и, лишь брезгливо стряхивая мусор, заметил, как все встречающие офицеры и техперсонал аэродрома поднимаются с земли, отряхивая комбинезоны — только штаб маршала встретил врага стоя.

— Вы все условно убиты, товарищи, — без тени смущения на улыбающемся лице, заявил генерал Карпин.

— Что это сейчас было? — нахмурил брови маршал.

— Истребитель «зелёных» бесшумно подкрался на бреющем полёте со стороны заходящего солнца и сбросил бумажную хлопушку, — охотно пояснил Фёдор и обернулся к своему начштаба: — Узнайте фамилию героя и объявите благодарность за результативную атаку вражеского аэродрома, а нашим зенитчикам — выговор и «наряд в не очереди» за халатность. Кстати, пусть лётчик, сразу по прибытию в часть, перешлёт фотографию успешной атаки. Думаю, товарищу маршалу будет интересно увидеть глазами пилота свой «уничтоженный» штаб.

— Фотографию? — выделил из дерзкой речи генерала главный аспект маршал.

— Учебные воздушные бои ведутся фоторужьями, — доложил очередное новшество парагвайский специалист. — На фотографиях в уголке отображается циферблат часов, позволяющий отследить время съёмки и выявить победителя воздушной дуэли. Конечно, в идеале, лучше не попадать в фотообъектив противника, но в круговерти свальных боёв даже асов сбивают, ведь поединки проводятся с «бессмертными» истребителями.

— Интересная метода, — задумчиво произнёс Тимошенко и взглядом дал понять своему помощнику, чтобы записал в блокнот. — А когда фотоотчёт атаки перешлют?

— Да пока мы с вами отужинаем, техники проявят плёнку и передадут телефаксом, — жестом руки пригласил пройти к виднеющимся невдалеке замаскированным объектам Карпин.