— Разведка докладывала о парагвайских новшествах, — следуя рядом с генералом, кивнул Тимошенко. — Однако воочию видеть телеаппаратуру ещё не доводилось. Прицелы ночного видения казаки дали учёным на разборку, а вот телевизоры зажали.

— Ну, обычные телевизоры продают в Асунсьоне в каждом радиомагазине, — улыбнулся казачий генерал. — В Парагвае уже несколько лет идёт телевещание, но без организации радиотелесети аппараты бесполезны. А вот приёмо-передающая спецтехника, действительно, в чужие руки не передаётся.

— Так мы, вроде бы, не совсем чужие, — улыбнулся союзнику советский маршал.

— Вы даже то, что парагвайцы передали, в дело пускать не хотите, — упрекнул маршала в неповоротливости военно–бюрократической машины Карпин. — Установили бы на свой транспортник прибор ночного видения, могли бы ночью незаметно подлететь к аэродрому.

— Наши пилоты не обучены сажать самолёты по таким приборам, — развёл руками Тимошенко. — Да по ним и видно–то плохо, легко оземь расшибиться.

— Взлётная полоса ночью подсвечивается инфракрасными фонарями, — возразил Карпин. — А опытные пилоты и без маячков машины успешно приземляют.

Солнце уже готовилось спрятаться за линию горизонта, но с аэродрома взлетала очередная пара казацких МиГов. Маршал проследил взглядом за разбегом самолётов.

— Похоже, эти будут садиться уже в потёмках?

— У нас полёты круглосуточные и ежедневные, — кивнул Карпин.

— Не надорвутся? — с прищуром глянул на лихого генерала Тимошенко.

— Машины только что с завода, новенькие, — отмахнулся казак.

— Я спрашивал про молодых пилотов.

— Война скидок никому не даёт, — с укором глянул на отглаженную парадную форму маршала суровый ветеран в мятом солдатском камуфляже.

— И давно у вас тут война идёт? — поняв упрёк, проворчал столичный гость.

— Да мы уж полгода в окопах, — подведя делегацию к входу в блиндаж, приглашающе откинул край масксети, завешивающей спуск под землю, Карпин. — Прошу посетить столовую лётного состава.

— Надеюсь, отужинать можно не переодеваясь в камуфляжную форму, — неодобрительно взглянув на замаранные грязью дощатые ступеньки, проворчал Тимошенко.

— В центре охраняемой территории аэродрома можно и не маскироваться, — зловеще усмехнулся казачий генерал. — А вот на дорогах и в полевых частях лучше бы поберечься от снайперов и разведчиков–диверсантов.

— Опять взрывпакетами забросают? — спускаясь в подземную столовую, нервно хохотнул маршал.

— Снайперы стараются пули класть поближе к цели, — на полном серьёзе предупредил парагвайский изверг. — А диверсанты лезут в рукопашный бой, чтобы ценного языка добыть. На вас теперь вся фронтовая разведка «зелёных» охоту откроет.

— А предупредить коллег нельзя, что проверяющие из Москвы прибыли? — проходя в просторный блиндаж, уставленный длинными дощатыми столами, предложил снизить накал учений инспектор.

— Так вы же, товарищ маршал, прибыли не парад принимать, а военную выучку войск оценивать. Зачем же значимую часть специальных подразделений выводить из боя? «Зелёные» сумели с борта патрульного дирижабля засечь вход в зону учений неопознанного самолёта, провели авиационную доразведку, атаковали на подлёте к аэродрому и добили уже на посадочной полосе.

— Мои пилоты не докладывали об обнаружении казачьего дирижабля на маршруте полёта, — недовольно зыркнув на своих штабников, нахмурился Тимошенко.

— Вероятно, воздушный разведчик выглядывал из–за облаков, — пожал плечами Карпин. — Телескопический объектив дальнего обзора позволяет разглядывать и производить телесъёмку объектов с дистанции в пятнадцать километров.