— Я это сделаю. Приходите ко мне обедать!

— Да, я буду у вас завтра между семью и восемью часами.

И они расстались.

Этьен приказал кучеру ехать на улицу Святого Доминика и остановился перед домом де Латур-Водье.

Молодой адвокат сидел за большим столом, покрытым множеством дел и юридических книг. При виде вошедшего Этьена он весело вскрикнул и пошел навстречу.

— Очень рад тебя видеть! — воскликнул он. — Я уже начал думать, что ты меня забыл. Я не видел тебя с вечера на улице Берлин.

— Прости, друг мой, я не мог располагать моим временем.

— Да, да, ты очень занят, даже слишком занят. На твоем лице заметны следы усталости.

— Это не усталость, а горе!

— Горе? — поспешно повторил Анри. — Но когда мы виделись последний раз, ты мне казался счастливым и полным надежд. Неужели девушка, которую ты любишь, снова причина твоего горя?

— Да, действительно, я страдаю из-за нее. Она больна, очень больна!

— И ты, доктор, отчаиваешься?

— Я не знаю, должен ли надеяться или бояться, так как не знаю, насколько серьезно ее положение.

— Я тебя не понимаю!

— Сейчас объяснюсь. Ты был прав, друг мой, утверждая, что между моей дорогой Бертой и Рене Муленом есть тайна, но тайна такая, которая не должна оскорблять меня. Я убежден, что Берта — дочь несчастной жертвы и, несмотря на преданность Рене, в настоящее время моего лучшего друга после тебя, она сама стала жертвой…

— Жертвой? — с удивлением перебил адвокат.

— Да, жертвой ужасного преступления. Ее хотели убить, и она только чудом осталась жива!

— Но это ужасно! Ты должен обратиться к правосудию!

— Напротив, надо ждать, пока преступник, еще неизвестный, сам не выдаст себя. Надо, чтобы Берту считали мертвой. Я пришел к тебе с просьбой, Анри!

— Говори, друг мой, ты знаешь, что я весь в твоем распоряжении!

— То, о чем я попрошу, очень легко сделать. Враги Берты не знают, что бедная девушка осталась жива, и, следовательно, не подозревают, что она в госпитале Святого Антуана.

— В госпитале? — с удивлением прошептал адвокат.

— Да, в госпитале, где мы нашли ее после нескольких дней поисков. А так как госпиталь — место общественное, то враги могут найти ее там, так же, как нашли мы. Следовательно, она должна исчезнуть, и я рассчитываю на тебя.

— Что надо сделать?

— Завтра Рене Мулен и я возьмем Берту из госпиталя.

— Можете вы это сделать?

— Только родные Берты имели бы право помешать, но у бедной девушки никого нет.

— Но что же вы сделаете, когда возьмете Берту из госпиталя?

— Мы спрячем ее в безопасное место.

— Оно у вас есть?

— Нет, я пришел просить у тебя…

— У меня? — с удивлением повторил Анри.

— Да. Ты меня не понимаешь?

— Признаюсь!… И мне кажется невозможным, чтобы ты думал привезти девушку сюда, в дом де Латур-Водье. Лакеи расскажут об этом всем…

— Поэтому я не думаю о доме де Латур-Водье. Но у твоего отца есть на Университетской улице маленький павильон, стоящий в глубине сада.

— Правда! — вскричал Анри. — Я и забыл! Павильон меблирован, и в нем можно жить. Он весь спрятан среди деревьев. Трудно найти что-нибудь лучше!

— Итак, ты дашь его в мое распоряжение?

— Да, с большим удовольствием. Я убежден, что отец также согласился бы, но так как его нет в Париже, то я обойдусь без его согласия.