Анри позвонил. В кабинет вошел лакей.

— Господин Марсель Риго дома?

— Да, — ответил лакей.

— Попросите его прийти ко мне.

Через пять минут Марсель Риго, управляющий герцога де Латур-Водье, входил в кабинет.

— Господин Риго! — сказал Анри. — Надо оказать услугу моему другу, доктору Этьену Лорио. К нему приедет из деревни его родственница, опасно больная, для которой необходимо уединение. Когда он сейчас говорил мне об этом, мне пришло в голову предложить ему наш маленький дом на Университетской улице.

— Отличная идея! — заметил управляющий. — Трудно найти более полное уединение. Улица довольно тихая, сад большой и тенистый, как будто нарочно устроенный для выздоравливающей.

— Ключ у вас?

— Да, сударь.

— Пожалуйста, передайте его доктору.

— Сейчас принесу.

Управляющий вышел.

— Как мне благодарить тебя! — вскричал Этьен, с жаром пожимая руку друга.

— Самое лучшее — не благодарить совсем. Это такие пустяки, о которых не стоит и говорить. Я хотел бы оказать тебе более важную или, по крайней мере, более затруднительную услугу.

— Я прервал твои занятия, — сказал Этьен.

— Скорее, развлечение. Я просматривал старые процессы. Это моя страсть. Судебные хроники интереснее романов. Я читаю все знаменитые процессы, изучаю обвинительные акты, следствия, обвинительные речи. Я стараюсь образовать себя в школе лучших адвокатов. Сию минуту я читал или, лучше сказать, перечитывал один очень любопытный процесс, происходивший двадцать лет назад, который я вспомнил на балу мистрисс Дик-Торн.

— По поводу мрачной живой картины «Преступление на мосту Нельи», которая произвела такое впечатление на хозяйку дома?

— Да.

— Так, значит, эта картина не фантазия?

— Нет, это история или, если хочешь — легенда. Одного механика обвиняли в том, что он убил своего дядю, доктора из Брюнуа.

— Доктора из Брюнуа? — поспешно повторил Этьен.

— Да, но почему это так тебя интересует? Ты что-нибудь знаешь?

— Я слышал… Ты находишь дело интересным?

— Чрезвычайно! По моему мнению, оно покрыто тайной, которую не разъяснили ни судьи, ни адвокат, ни присяжные. Механик был приговорен к смерти и казнен, но я убежден, что несчастный невиновен.

— Юридическая ошибка! — прошептал Этьен.

— Да, если бы семейство этого несчастного существовало, если бы можно было потребовать пересмотра дела, основываясь на новых фактах, то я взялся бы доказать, что казненный невиновен.

Этьен Лорио слушал Анри с сильным волнением. Преступление… Нельи… убитый дядя из Брюнуа… слова Рене Мулена на празднике мистрисс Дик-Торн… Слово «Брюнуа», постоянно повторяемое Эстер Дерие. Все кружилось в голове Этьена.

Одно мгновение ему хотелось спросить Анри, что он знает про тайну Берты и Рене, но он поклялся хранить молчание.

Тем не менее он спросил, как звали казненного.

— Поль Леруа.

— А убитого?

— Доктор Леруа.

— Осталась ли после казненного семья?

— Да, жена и двое детей.

Это совпадение поразило Этьена.

У мадам Монетье также было двое детей, а Рене Мулен искал истинного убийцу доктора из Брюнуа. Анжела, оставшись вдовой, могла изменить имя.

— Ты знаешь, как звали детей?

— Абель и Берта.