— Отлично, но где найти такую телегу?

— Это мои проблемы.

— А кто будет править?

— Конечно, я, только не в костюме парижского кучера, а настоящего крестьянина, в толстых башмаках.

— Отлично придумано, дядя!…

— К которому часу надо приехать к госпиталю? — перебил Пьер.

— Ровно в час.

— Хорошо. Теперь налей мне еще рюмку твоего старого коньяка и чокнемся за успех нашего предприятия.

Рене Мулен в эту ночь, как накануне, ночевал у доктора.

Этьен, оставшись один, вместо того чтобы лечь спать, прочел и снова перечел процесс «Дело моста Нельи».

Рано утром он разбудил механика.

— Мы едем на Университетскую улицу? — спросил последний.

— Да, надо отвезти туда белье.

— Хорошо, но не забудем одну необходимую вещь…

— Какую?

— Перевезя Берту в павильон, нам нельзя оставить ее там одну, а я, несмотря на все мое желание, не могу быть ее сиделкой…

— Я подумал об этом. Моя служанка — честная девушка, вполне преданная, отправится туда вместе с нами приготовить все и потом будет ухаживать за Бертой. Я же возьму себе на время другую служанку.

— Отлично! Когда мы едем?

— Сейчас же, так как мне необходимо заехать в Шарантонский госпиталь. Вы же вернетесь и подождете меня здесь.

Через полчаса они выходили на углу улиц Бак и Университетской и, щедро заплатив кучеру, пешком дошли до павильона герцога.

Доктор знал этот павильон, так как уже был в нем однажды с Анри, поэтому вынул ключ и сразу отворил маленькую калитку.

— Великолепно! — воскликнул Рене, любуясь на большой сад, деревья которого уже начали желтеть. — Мадемуазель Берта будет здесь жить, как принцесса.

— Да, только бы она жила… — печально прошептал доктор.

Этьен вошел в павильон в сопровождении Рене и Франсуазы, которой приказали открыть окна.

Павильон состоял, кроме подвала, из двух этажей. В первом была прихожая, две гостиные, спальня, столовая и комната для прислуги; во втором — три спальни с уборными, библиотека, будуар и ванная. Вся обстановка — в стиле XVIII века и содержалась в отличном состоянии.

— Мы поместим Берту в спальне первого этажа, — сказал Этьен, — для того, чтобы, когда она начнет ходить, ей легче было перемещаться в сад.

— А где прикажете мне разместиться? — спросила служанка.

— Это зависит от состояния больной. Если ей будут необходимы посторонние услуги, вы устроите себе постель на этом диване; в противном же случае разместитесь в одной из комнат второго этажа.

— Слушаюсь, господин доктор.

— А теперь я дам вам еще одно приказание, которое вы должны в точности исполнить. Когда вы будете выходить из дома, очень возможно, что вас станут расспрашивать…

— Даже наверное, — перебила Франсуаза, — люди так любопытны!

— Тогда вы ответите самым естественным тоном, что служите у старой, больной дамы, приехавшей из провинции…

— Слушаюсь, господин доктор.

— И не забывайте, что никто, кроме Рене и меня, не должен ни под каким предлогом входить не только в павильон, но и в сад. А теперь приведите все в порядок и ждите нас.

Тефер спешил за новым инспектором Плантадом, чтобы узнать его адрес. Хотя он был уверен, что принял все предосторожности, тем не менее случившееся внушало ему сильнейшее беспокойство и даже страх.

Необыкновенная проницательность Плантада была, без сомнения, опасна: раз тот сумел найти место, где останавливался фиакр номер 13, то мог узнать о тех людях, которые ехали в нем, и о цели, которая ими руководила.