— Страшно.

— Да.

Мерси прикусила нижнюю губу.

— А как она теперь?

— Ее отец сказал, что потребовался год, чтобы отучить ее от наркотиков и убедить в том, что Грейвс не более чем сводник и торговец. А два года назад она поступила в университет и сейчас все еще учится.

Мерси облегченно вздохнула.

— Итак, с ней все будет в порядке.

— По-видимому.

— Ты спас ее, — прошептала Мерси. — Может быть, ее бы уже не было на свете, если бы не ты. Она когда-нибудь говорила с тобой? Ты с ней встречаешься хоть изредка?

— Нет. Она не помнит меня. В ту ночь она была в истерике. Так же, как и остальные, которых мне удалось спасти. Еще до рассвета я всех их отвез к Рэю. Он ждал меня с лодкой в нескольких милях от берега. Я никогда больше не видел ни одного из этих несчастных детей, а они даже хорошенько меня не рассмотрели. Я сказал Рэю, что Грейвс мертв.

— Рэю?

— Рэю Чандлеру. Это про его дочь я рассказывал. Именно он отчаянно хотел свести счеты с Грейвсом.

— И это он попросил тебя отправиться туда?

— Да.

— Ты не взял денег за свою работу?

Крофт странно посмотрел на нее.

— Не с Рэя Чандлера. Я был ему должен.

— За что?

— Рэй работает на правительство. Однажды он оказал мне услугу. Помог, когда мне срочно требовались секретные сведения.

— Итак, когда Рэй обратился к тебе за помощью, ты вернул ему долг?

— Некоторые люди называют это поддержанием хорошей кармы. Другие — чистой совестью. Я называю это замыканием Круга. Я же сказал тебе, что был должен ему.

— Вот так ты и живешь, да? Ты постоянно замыкаешь этот свой… этот Круг. Все должно быть под контролем. Включая меня.

— Нет. Мерси, ты исключение. В тот момент, когда я почти уверен, что приручил тебя, ты выкидываешь что-нибудь такое, что бросает меня в жар. Как, например, вчера ночью. Никогда так больше не делай.

Исключение? Неужели она исключение?

— Знаешь, что я думаю, Крофт? Время от времени тебя нужно хорошенько встряхивать. Ты зациклен на своей идее. Ты расстраиваешься из-за своей неудачной утренней медитации или из-за того, что официантка приносит тебе чуть теплый чай. Ты думаешь, что все делаешь единственно возможным способом, и ты становишься настоящим тираном, когда кто-нибудь пытается поспорить с тобой. Эта твоя идея замыкать все Круги кажется мне весьма ограниченной. Это делает тебя несгибаемым. Возможно, это даже не позволяет тебе влюбиться. — Мерси многозначительно покачала головой. — Мне это отнюдь не кажется здоровым образом жизни.

— Думаешь, твой лучше? Ты наивна, безрассудна, непредсказуема. Ты отчаянно пытаешься заставить меня потерять самоконтроль. Да, именно так, — сказал он, когда увидел, что она уже открыла рот, чтобы возразить. — Прошлая ночь — классический тому пример. Я не пришел в твою спальню, чтобы доказать тебе, что ты не победила.

— Ну да, а до этого ты думал, что просто придешь, немного встряхнешь меня быстрым, резким сексом и заодно убедишься, что все еще держишь меня под контролем. Я знаю, как ты пытаешься использовать секс против меня. Я не настолько наивна. Ты думаешь, что если привязал меня к себе сексом, то я буду беспрекословно выполнять все твои приказы? Тебе ведь не нравится, что я сама решаю, что мне делать? Тебя беспокоит, что я могу испортить твои планы, если решу, что Глэдстоун невиновен.