Примерно через полчаса после того как миновали границу, в купе настойчиво постучали, и в проеме открытой двери показалась голова в каске, мундир мышиного цвета и на груди — большая подковообразная бляха. Рядом с чином из полевой жандармерии вырос человек в штатском, в клетчатом костюме и в шляпе, — переводчик.

— Гутен абенд! Пасконтроль… Руссен?

— Русские? — спросил переводчик.

— Советские, — ответила Мария Ивановна.

Переводчик чуть заметно и, как показалось Маше, ехидно улыбнулся.

— Вохин фарен зи? (Куда вы едете?)

Маша все прекрасно понимала и без переводчика и, как только почувствовала это, обрадовалась — понимает! Конечно, была учеба, разговоры с Юрой, письма, но то Юра, а это — настоящие немцы…

— Мы едем в Берлин, — сказала Мария Ивановна.

— К кому вы едете? — спросил жандарм.

— Я еду к мужу, — ответила Маша по-немецки. Теперь ей захотелось попробовать свой немецкий.

— О! Фрейлейн говорит по-немецки! Это хорошо! — сказал жандарм. — А кто ваш муж? Дипломат?

— Дипломат… Журналист, — ответила Маша.

— А вы — тоже дипломат?

— Нет. Я… — Маша мучительно подыскивала нужное слово. Ну конечно же. «Я фрау». Кажется, так. Фрау — и женщина и жена. Правильно ли ее понял немец, что она жена?!

— Фрау? Дас гут. — Жандарм даже изобразил на своем лице подобие улыбки и, повернувшись к переводчику, сказал: — Запишите: Мария Тополькоф, жена пресс-атташе Тополькоф…

— Мой муж работает в торгпредстве, — сообщила Мария Ивановна.

Когда немцы ушли, Маша заметила:

— Странная какая-то форма у этих пограничников. Вы видели кинофильм «Вратарь»? Там была футбольная команда «Черные буйволы». Вон у них похожие бляхи были на груди…

— Это не форма немецких пограничников… Я сама эту форму вижу впервые, — удивилась Мария Ивановна.

— Мария Ивановна, а разве я говорила, что Юра — пресс-атташе? — спустя какое-то время спросила Маша.

— Кажется, не говорила, — согласилась Мария Ивановна. — Но они все знают, — добавила она. — Думаешь, когда они визу дают, они не знают кому?.. Давай лучше спать. Спать хочется…

Но Маше, взволнованной всем происходящим, не хотелось спать. Поезд внезапно остановился. И тотчас же пошел снова.

Включили ночной свет. Открыли окно — теперь уже было можно. Свежий воздух ворвался в купе. Пахло чем-то незнакомым. На Кубани воздух в это время был сухим, горячим. Даже ночью. Здесь веяло прохладой, чувствовался запах хвои. Маша немного высунулась в окошко, подставила лицо встречному ветру — было такое ощущение, будто кто-то гладит тебя по голове и щекам прохладными ладонями.

Вдоль железной дороги, рядом с поездом, бесшумно скользили полоски света — вагонные отсветы. Из лесу доносились соловьиные трели.

— Мария Ивановна, слышите, соловьи!..

Но Мария Ивановна уже спала. Маша еще долго смотрела в окно, в темень, но вот усталость и ее уложила в постель. «Завтра я увижу Юру!» С этой мыслью она заснула.

Во время короткой остановки в пути — большинство пассажиров даже не обратили на нее внимания — в задний, пустой вагон погрузился отряд фельджандармерии.