Это прозвучало слишком откровенно, и Анна смутилась. Неужели он рассчитывает, что их союз станет реальным? Ну что ж. Если такова плата за возможность поехать на поиски Маши, она готова.

То, что он произнес следом, утвердило ее в этой решимости.

– Ни в коем случае не собираюсь на вас давить. Но раз Богу было угодно соединить нас хотя бы на бумаге, возможно, я могу надеяться, что, вернувшись, мы сможем поговорить об этом? Поверьте, не будет на свете человека счастливее меня. Я буду покорять вас каждый день, каждую минуту. Сделаю все, чтобы вы полюбили старого француза.

Она слушала и пугалась своих ощущений. Сначала ей хотелось ударить его. Зачем? Зачем он сразу стал требовать с нее плату? Но Симон глядел так робко и с такой любовью, что ей стало жаль этого человека. Ведь добрый доктор, столько сделавший для нее, так же одинок, как и она. Разве Иван Павлович виноват, что она не может полюбить его? Анна сама дала ему право надеяться. Стоит ли удивляться, что он так и поступил.

– Дорогой товарищ Семен, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Мы поговорим об этом. Но только когда мы с Машей вернемся домой. Согласны?

Симон поглядел на нее влажными глазами и молча поцеловал руку.

Она сразу почувствовала себя обманщицей. Он уверен, что разговор равен обещанию подумать над его предложением, а это будет – прощание.

– Как я смогу найти вашего отца? – кашлянув, спросила она. И отняла руку.

– Я дам адрес госпиталя и имена его друзей.

– А лекарства?

– К сожалению, здесь никаких лекарств достать невозможно, но вы все сможете купить в Париже. Мой отец – человек небедный. Его врачи помогут приобрести все, что нужно.

– Я буду жить у него?

– В этом нет необходимости. Я хочу, чтобы вы поселились в хорошем отеле.

– Зачем? С меня достаточно комнаты… где-нибудь. Там ведь можно снять жилье?

– Разумеется, но для этого нужно время. Отель – самый безопасный вариант. Я дам вам телефон одного из папиных друзей. Вы позвоните ему с вокзала и по приезде в Париж вас будет ждать номер в отеле. И не возражайте! Вы когда-нибудь жили в отеле?

Анна усмехнулась.

– Конечно! Конечно, я жила в отеле. Два года назад ездила на курсы в Москву и там… жила.

– Это было общежитие, наверное?

– Гостиница называлась «Красный маяк».

– Представляю себе, – скривился Симон.

– Все не так плохо. Была даже прачечная. На первом этаже.

– Значит, вам просто необходимо узнать, что такое отель в Париже.

«Мне все равно», – хотела возразить она, но промолчала.

Зачем что-то говорить сейчас? Главное свершилось. Она едет за Машей.

Поздно вечером Анна отправилась к Рудницкому за обещанной запиской.

– Вот, держите. Это к Артуру Гризо.

– Спасибо огромное, Аркадий Нестерович. Просто чудо какое-то, что у вас везде есть знакомые.

– Не преувеличивайте. Отнюдь не везде. Просто после семнадцатого года Париж стал Меккой для многих. Не скрою, среди них немало моих знакомых, но, как говорится, иных уж нет, а те далече.

Анна помолчала и медленно произнесла:

– Честно говоря, была зыбкая надежда найти Николая Синицкого. Глупо, конечно. Просто не верилось, что он полностью порвал с Россией. Но Марья Николавна, как вам известно, исчезла, не сообщив мне куда, а Колины друзья… В общем, я никого не нашла. Да и не факт, что они захотели бы общаться со мной теперь, когда я служу в УГРО.

– И все же один ваш знакомый, возможно, сейчас как раз в Париже, – негромко произнес Рудницкий.

Она взглянула с удивлением и вдруг поняла.

– Это было бы невероятной удачей, но… На самом деле он может быть где угодно.