Тогда что?

Зря она тогда переспала с ним. А с другой стороны, почему нет? Он все-таки законный муж. И потом, она хотела, так сказать, отблагодарить. Не каждый согласился бы на ту унизительную роль, которую она предложила. А, впрочем, все дело в сумме. А сумма была немалая. Так что, как ни крути, Горовиц не прогадал.

Ида затянулась и, выпустив дым, повернулась к прожигающему ее похотливым взглядом Вольдемару, позволив любоваться собой.

– Устроим вечеринку, мой дорогой муженек?

Горовиц поднялся и медленно двинулся к ней, снимая сюртук.

– Ну-ну, не так скоро, милый, – улыбнулась она и снова затянулась, чтобы он не заметил мелькнувшего на ее лице странного выражения.

Вольдемар нехотя вернулся к столу, налил себе вина и выпил залпом.

– Я видел твое выступление. Два дня назад, – вытирая рот, произнес он. – Это просто феерия. Знаешь, о чем я думал? Жалел, что тогда удовлетворился подачкой.

– Подачкой? Это было целое состояние.

Неужели все-таки деньги и ничего больше?

Он небрежно кивнул.

– Да, конечно. Но речь не о деньгах, понимаешь? Согласившись принять откуп, я потерял нечто большее. – Неужели этот недоделанный бонвиван говорит о ней? Правда думает, что они могли остаться вместе? Или это просто продолжение игры?

– Я хочу снова его увидеть.

– Кого? – не поняла она.

– Твой танец.

«Ну и наглец», – подумала Ида, но сказала совсем другое:

– Почему нет? Я станцую для тебя. Только для тебя.

«А потом придушу. Или зарежу», – глядя в его затуманенные желанием и вином глаза, подумала она.

Вольдемар как докука

В ту ночь внезапно воспылавшему былой страстью мужу пришлось спать одному, точнее, в одной комнате с малышкой. Девочка не могла заснуть в незнакомом месте, плакала и никого, кроме Вольдемара, к себе не подпускала.

Видя, как ребенок вцепился в дедушкину руку, Ида уже не была так уверена в своем предположении. Возможно, Мари в самом деле родная внучка.

Однако утром мысли о том, что поганец муженек притащил к ней в дом чужого ребенка, возникли вновь. И вовсе не из-за девочки. Вольдемар сам подбрасывал ей нехорошие мысли. Родной дед не мог быть столь равнодушным, особенно если вызвался путешествовать с ребенком.

Наблюдая, с какой брезгливостью Горовиц вытирает Мари рот после завтрака, Ида окончательно убедилась, что дело нечисто.

Очень осторожно и издалека она стала расспрашивать об обстоятельствах их появления за границей и с удивлением узнала, что Горовиц прибыл на лечение.

– Камни в почках начали выходить. Боли нестерпимые. Здесь есть возможность вылечить сей недуг, но если не поможет – операция.

И он страдальчески сморщился.

Ида не верила своим ушам. Потащил с собой ребенка, чтобы сделать операцию? Чушь собачья!

– Операция и восстановление займут не менее месяца. Но кто же в этом случае будет приглядывать за Мари?

Вольдемар замялся. Ида было подумала, что он не успел заготовить сносный ответ, но тут муженек удивил:

– Я хотел просить тебя оставить девочку у себя.

Она выронила чайную ложку. Та упала прямо на колени, испачкав платье кофейными каплями, но Ида не заметила.

– Что? Ты с ума сошел, кузен! С какой стати?

Отодвинув тарелку с салатом, Вольдемар вскочил со стула и бросился перед ней на колени.

– Идуся, умоляю! Всего на две недели! Я найму няню и все оплачу! Девочке просто нужен кров! Я должен позаботиться о том, чтобы ребенок находился в безопасности, пока длится лечение!

Хватаясь за нее, он дернул за подол.