Глава тридцать первая. Айви

К этому моменту мы все уже рыдали, даже Ариадна ревела, утирая слезы носовым платком.

– Тетя Сара, – сказала я наконец. – Мы никогда… никогда не знали Айду, или Эммелину, или как еще она хотела, чтобы ее называли. И я всегда с тревогой думала о том, что она никогда не заботилась о нас, потому что… потому что…

– …потому что о нас никто никогда не заботился, – продолжила за меня Скарлет. Она поднялась на ноги, и я почувствовала, что ее переполняет гнев. – Ни наш отец, ни наша мачеха, ни, само собой, учителя в Руквуде. Никому из них нет до нас никакого дела. Мы для них просто какие-то девочки, которые должны быть опрятно одеты и приучены не открывать рот, пока их не спросят.

– Скарлет, – негромко сказала я, стараясь немного успокоить ее, хотя я и была с ней согласна.

– Это правда! – крикнула Скарлет. По ее полыхающим щекам градом катились слезы. – Они диктуют нам, что мы должны делать. Они умеют держать нас в узде. Вначале держат под замком – не важно где, в школе или в психиатрической лечебнице, потом выдают нас замуж и довольно потирают руки. Нужны ли были мы нашей матери? Не знаю, Айви, не думаю, потому что мы с тобой никому не нужны…

– Скарлет! – прервала ее тетя Сара. – Я думаю, вам обеим следует прочитать вот это.

Скарлет замерла, замолчав на полуслове, а тетя Сара тем временем нашла в пачке одно из писем и протянула его моей сестре.

Скарлет опустилась на стул. Дрожащими руками развернула пожелтевший, исписанный рукой нашей мамы листок бумаги. Кстати, только сейчас я впервые в жизни увидела мамин почерк.

– Читайте, – сказала тетя Сара. – Здесь сказана вся правда о ее чувствах к вам.

И мы со Скарлет принялись читать.

«Дорогая сестра!

Надеюсь, что это письмо застанет тебя в добром здравии. Прости, что я так давно тебе не писала! За это время очень многое случилось и изменилось. Такой толстой, как сейчас, я еще никогда не была. Я совершенно уверена, что у меня будут близнецы, хотя мой врач очень сомневается.

Мне стало труднее заниматься хозяйством, и я пытаюсь уговорить Мортимера нанять к нам в дом прислугу. Ты же знаешь, он такой беспомощный, что не может сам ни рубашку себе постирать, ни носки заштопать. Зато как сильно он любит меня и как сильно я люблю его!

Знаешь, сестра, я хочу начать жизнь с чистого листа. Когда ты ждешь ребенка… это меняет буквально все. Так вот, я не хочу, чтобы мои дети появились на свет в окружении тех тайн, в которых я сама запуталась. Я собираюсь рассказать Мортимеру всю правду о себе и молюсь о том, чтобы после этого он не стал любить меня меньше, чем сейчас. А еще это позволит мне наконец познакомить тебя с моим мужем и, что еще важнее, показать тебе моих детей.

Сожалею ли я о том, что произошло со мной много лет назад? Да, сожалею. Хотя намерения у меня были благородными, а вот поступки – нет. И разумеется, я не имела никакого права брать себе имя, которое мне не принадлежит. Этот поступок очень дорого обошелся мне – ведь из-за этого я потеряла тебя, свою лучшую подругу.

Но любое падение не смертельно, любая ошибка поправима, если у тебя есть желание ее исправить. Сквозь камни прорастает трава. Из пепла возрождается счастье. Жизнь берет свое.

С каждым днем любовь все сильнее наполняет мое сердце, и я молюсь лишь о том, чтобы оно выдержало и не разорвалось от радости. Как ты думаешь, дорогая моя сестра, у меня могут родиться девочки-близнецы? Ах, как бы мне этого хотелось! Впрочем, не важно, кто появится на свет – мальчики, или девочки, или один ребенок, – я знаю, что мои дети будут очень-очень любимыми.