Оглядев себя, он вдруг почувствовал безумное желание вернуться в бунгало и переодеться во что-нибудь не такое мятое. Кривая улыбка тут же появилась на его лице. С каких это пор он стал заботиться о том, как выглядит? Да и, кроме того, Эйприл уже приходилось видеть его в гораздо более открытой одежде.

Перед его глазами вновь возникла та сцена, когда он, выйдя из ванной, застал ее за разглядыванием фотографий, сделанных на свадьбе. С каким удивлением она смотрела на него. А на нем тогда было только банное полотенце. Но в тот момент он был безмерно благодарен своей набедренной повязке за то, что она скрыла его мгновенную реакцию на появление Эйприл.

Джек остановился и окинул взглядом окна здания, в котором было около шести этажей. Желтый свет мерцал между планками жалюзи, закрывавших окна большого углового кабинета, располагавшегося на последнем этаже. Джек вошел в холл.

Он сразу же узнал консьержа. Удивленный тем, что тот все еще дежурит, Джек кивнул темнокожему стражу и подошел к нему.

— Buenas noches, Домингес, — поздоровался он.

— Hola, senor Джек. Чем могу служить? — спросил консьерж и кивнул в сторону ведерка, которое держал в руке Джек.

Джек посмотрел вниз, изображая на лице удивление.

— Ах, это, — ответил он и, подняв взгляд на Домингеса, добавил: — Спасибо, пока ничем. Но в ближайшие дни мне должно прийти письмо, и я был бы вам весьма признателен, если бы вы сразу же сообщили мне о нем.

— Разумеется. — Он закивал головой и улыбнулся Джеку, сверкнув золотой коронкой зуба.

Джек кивнул ему в ответ и собирался было направиться к лифту, как вдруг понял, что Дом или кто-нибудь другой, кому вздумается проследить глазами за вспыхивающими над дверями лифта цифрами, сразу догадается, кому он собирается нанести визит.

Все это было до странности нелепо. Никогда раньше ему не приходилось испытывать потребности защитить репутацию женщины, с которой он встречался. Да и, пожалуй, в этом никогда не возникало необходимости. Все эти женщины были достаточно умны и опытны, чтобы уметь отвечать за свои решения и поступки. И от этого желание оградить Эйприл от пересудов привело Джека в настоящее замешательство. Улыбнувшись Дому, он сделал несколько нерешительных шагов в сторону лифта.

Однако, если разобраться, Эйприл, которая сумела добиться в жизни гораздо большего, чем любая из его знакомых женщин, наверняка твердо знала, чего она хочет. Джек подошел к блестящим металлическим дверям лифта, и его палец повис над кнопкой со стрелкой. «Но почему же все-таки, — мысленно спросил он себя, — его интуиция сдерживала его порывы, заставляла действовать не спеша, осмотрительно, боясь хоть чем-то обидеть и скомпрометировать ее, особенно после их сегодняшнего разговора?»

«Да потому, — ответил он сам себе, — что под маской внешней уверенности компетентной во всех вопросах владелицы курорта, какой она представлялась окружающим, скрывалось хрупкое ранимое существо». И, как ему показалось, она почти никому не позволяла заглядывать под эту маску. Но он сумел проникнуть туда и увидеть внутреннюю борьбу ее души, хотя пока ему не было понятно, с кем или чем она боролась.

Джек решил не ломать голову над атаковавшими его мозг вопросами. Вполне возможно, что ответы на них даст запрошенная им информация. А до тех пор, пока он не получит ее, не было смысла строить какие-либо догадки. Самым же разумным решением в данный момент было попытаться расспросить обо всем саму Эйприл.

С трудом превозмогая желание обернуться и посмотреть, наблюдает ли за ним Дом, Джек нажал на кнопку «вверх». Было бы глупо даже пытаться скрыть свои намерения.