Поперек небольшого аэропортовского зала вились очереди - сразу на несколько рейсов. Но Антона там не было. Следующий самолет на Париж улетал только вечером.

    -  Не приняли объявление, - сказал подошедший Петя. - А вы уверены, что он улетает сегодня?

    Они попробовали узнать в кассах, но и эта информация оказалась закрытой.

    -  Петя, вы уезжайте, а я останусь. Буду ждать следующий рейс. Сколько вы дали водителю? - Он назвал сумму и взял деньги абсолютно естественно, без гримас и ужимок. - А это на обратную дорогу. Езжайте на такси, вы и так на меня потратили уйму времени. Спасибо вам, Петя!

    -  Нет уж, деньги оставьте себе. Позвольте мне получить хотя крохотную радость от доброго дела. И вообще, я вам желаю… - Он помолчал, подыскивая слова: - Чтоб все сбылось.

    «Если бы!» - с тоской подумала она.

    -  Да! Возьмите на память! - И она протянула ему одну из трех оставшихся фотографий: двенадцать апостолов и в середине - сам Антон с распятым Христом на груди.

    -  Спасибо, классно все-таки получилось, - проговорил Петя, убирая фотографию в сумку, которая висела у него на плече. - Сразу видно руку большого мастера… Извините, что переспрашиваю: завтра точно ничего не будет? Я-то, собственно, шел к вам, чтобы это узнать. А то вдруг он, как неожиданно улетел, так и прилетит.

    -  Думаю, этого не будет уже никогда, - ответила она, имея в виду в основном себя.

    Ника прождала в аэропорту не больше часа, а потом подошла к справочному окну.

    -  Тетенька, извините пожалуйста, вы не знаете, мой папа улетел в Париж? - спросила она, «делая девочку». - Шолохов. Антон Шолохов. У него билета не было. Он сказал, что все равно постарается улететь. Мы с мамой живем отдельно, я приехала его проводить и вот… - Ника говорила так искренне, что сама поверила в свою роль и чуть не заплакала.

    То, что не получилось у молодого, хотя и симпатичного парня, удалось ребенку. Сердце женщины, сидящей за окном справочной, дрогнуло, она принялась звонить в отдел пассажирских перевозок и минут через пять сочувственно сообщила:

    -  Улетел твой папа. Час назад. Вот отцы! Надо было раньше приезжать, девочка.

    -  А скажите, пожалуйста, он никакой записки мне не оставил?

    -  Нет, девочка, записок никто из пассажиров сегодня не оставлял.

    Ника печально вздохнула и, не выходя из роли, пошла к выходу.

    Та квартира, в которой она прожила около месяца, сразу стала чужой, и у нее не было никакого желания туда возвращаться.

    СЫН ТАКСИДЕРМИСТА

    Учителя физкультуры звали Григорий Равшанбекович. Это странное имя досталось ему в подарок от отца, которого он не знал. Зато он хорошо знал своего отчима. Алексей Григорьевич Меховщиков пришел в их семью, когда Грише не исполнилось еще и трех лет. Только супружеское счастье Алексея Григорьевича длилось недолго. Через год молодая жена заболела обычным гриппом. На третий день болезни жильцы из соседней квартиры отправили ее на «скорой помощи» в больницу. Последних мгновений ее сознания хватило только на то, чтобы дотянуться до их звонка и нажать на кнопку. Когда соседи открыли дверь, она сидела уже на полу у стены. Те же соседи позвонили на работу к Алексею Григорьевичу, и пока он ловил такси, пока ехал через город в Мечниковскую больницу, жена уже скончалась. Он шел рядом с каталкой, на которой санитар перевозил из отделения ее тело, и постоянно сдергивал простыню с лица, стараясь прикрыть холодные ступни.