-  Не-а! - И Василий обаятельно улыбнулся. - Сначала ты покажешь, что делаешь своему папику. Эклер посасываешь? Или верхом катаешься? - И он, наступая на нее, стал одновременно сбрасывать с себя джинсы. - Видишь, - показал он на огромный бугор, вздыбивший трусы, - у меня на тебя давно эрекция. Такая хорошая Лолиточка - и со старичком. Сколько он тебе платит?

    Отступая, она схватила тарелку и пыталась бросить в его гадкую улыбку. Но он ловко отмел ее руку в сторону. «В случае сексуальной агрессии постарайтесь вызвать у себя рвоту и облить рвотными массами себя и мужчину», - вспомнились ей строки из какой-то женской энциклопедии. Но до этого у них дело не дошло.

    Василий обхватил ее, бросил на диван и навалился всей тяжестью. Она еще пробовала выскользнуть из-под него, царапалась, кусалась, но он лишь довольно постанывал.

    В это время хлопнула дверь.

    -  А вот и я, - прозвучал голос Антона.

    Увидев его исказившееся лицо, она попыталась крикнуть, чтобы он спасал ее, но услышала лишь свой полузадушенный хрип. Антон в то же мгновение повернулся и вышел…

    -  Да, нехорошо получилось, - сказал Василий, поднимаясь и брезгливо морщась. - Иди подмойся. Впрочем, папик все равно на днях покидает родину.

    -  Подонок, сволочь, скотина! - выкрикнула она и почувствовала, что ее сейчас вырвет. Нет, чтобы раньше!

    -  А за скотину и схлопотать можешь, - доброжелательно пообещал Василий и стал натягивать брюки. - Ладно, держи мою визитку. Я обычно даю только платные уроки. Но тебе так и быть, по сниженному тарифу. Ко мне, знаешь, какая очередь? И еще ни одна не уходила разочарованной.

    -  Какой же ты мерзавец!

    -  Давай, давай! Ты и кусаешь приятно! Может, повторим? А то у меня опять зашевелился.

    Но она уже не могла ответить. Ее вырвало прямо на ковер у дивана.

    -  Фу! - отвернулся он. - Вот этого я не люблю.

    И он понес свое красивое благородное лицо к двери.

    Если бы только можно было смыть с себя всю грязь, которую оставил на ней это подлец! За несколько минут, которые она пробыла под душем, в голове прояснилось и она бросилась одеваться. Другого не дано - Антон, конечно, в аэропорту. Он был должен поступить именно так, как некогда поступил с женой. Если она сумеет его догнать, то бросится на колени, будет целовать ему ноги, лишь бы он поверил в то, что случилось на самом деле! Только бы успеть, только бы он не улетел!

    Уже в дверях ее осенила другая мысль: а что, если он ни в каком не аэропорте? Просто сидит у друзей и делится с ними своей неприятностью, хотел, мол, осчастливить одну местную лилипутку, так она даже притвориться не сумела - изменила с первым встречным! Она будет искать его в аэропорту, а он заглянет сюда за своими вещами. Но если сейчас сесть и начать искать его по знакомым, тогда уж она точно упустит парижский рейс.

    И тогда на двойном листе Ника написала фломастером, крупно: «Меня изнасиловали. Ищу тебя в аэропорту. Умоляю, дождись меня тут! Люблю только тебя». Последние три слова она чуть не вымарала. Но все же оставила.

    Лифт медленно полз вниз. Ника не стала его дожидаться и побежала по лестнице. Надо было делать все как можно быстрее. А главное - быстрее поймать машину.

    Во дворе у входа в подвал тусовалась все та же пацанья компания. Похоже, что все они успели «поддать».

    -  Смотри! Та же телка идет! - обрадованно провозгласил сопливец и преградил ей дорогу.