– Иди в душ, – ответила Яна, – я подготовлю свежую форму.

– И нужно запасную футболку на работу захватить, если Максим снова чихнет на меня или бриллиантового посетителя пенкой от капучино.

– Максим Сергеевич шептал твое имя, когда Женя и Олег привезли его из продуктового. Я сидела с ним, пока Алла готовила микстуру, а он все звал и звал тебя. Никогда его таким не видела, – задумавшись, уставилась она в окно. – Не верю, что он может быть таким неравнодушным.

– Почему он груб с тобой, Яна? Из-за чего вы поругались?

– Мы по-разному смотрим на жизнь, Кира. Он видит ее так, а я иначе. Мне приходится соглашаться, чтобы меня не уволили, но стоит что-то предложить – новую идею, инициативу, – как он переходит на крик.

– Я тоже заметила, что у него какая-то биполярка, что ли? То лезет ко мне, то отталкивает. И смотрит… так странно.

– Как смотрит?

– Как маньяк, который обожает свою будущую жертву.

– Он влюбился, Кира, а все влюбленные немного маньяки. Вечером я видела его вон там, под твоим окном, – кивнула она на форточку.

– Серьезно?

От энергетика Аллы я начинала чувствовать себя все более свежей и бодрой, хоть марафон беги.

– А что он делал?

– Кажется, он гадал. На большой розовой ромашке. Заметил меня, смутился. Сунул цветок в карман и ушел.

– Гадал на ромашке?

Яна мечтательно прикрыла глаза:

– Этот парень с цветком… он был влюблен. По-настоящему влюблен.

– У тебя есть парень, Яна?

– У меня есть работа, – бодро ответила она, но что-то печальное в голосе тоже проскользнуло, как у взрослого человека, который выбирает разумом, а не сердцем – взрослый человек не позволяет себе съесть три эскимо, даже если ему очень хочется.

Часто он не позволяет себе даже одного.

Она подошла к окну, поднялась на цыпочки, посмотрела вниз.

– Если бы я видела у кого-нибудь тот взгляд, что видела у него, Кира… я бы вышла за такого парня не раздумывая.

– Хватит с нас свадьбы Аллы с Костей. Ты, кстати, едешь в Оймякон?

– Да, еду.

– Отлично! Будет с кем покататься на коньках! Костя говорил, там огромное озеро рядом.

– Кира, я катаюсь только с детским пластиковым пингвином в обнимку, ну или со стулом. Покатаешься с кем-то еще. Уверена, у тебя будет компания, – подмигнула она.

– Опять ты про Максима?

После душа я полностью ожила. Свежая, благоухающая паром утюга, рубашка приятно коснулась моей кожи. Юбка, обработаннаяа антистатиком, в кои-то веке не липла к ногам, но апогеем стала протянутая Яной планшетка.

Посмотрев на меня взглядом старшей сестры, она строго сказала с покровительством и заботой:

– В первый и последний раз. Твоя домашка. Я отправила сочинение по географии, прорешала тест по алгебре и начертила кроссворд к искусствоведению. Все загружено в электронную тетрадь вот тут, по ссылке. Но в следующий раз делай сама. Это же твой выпускной класс.

– Ты сделала за меня домашку? – чуть не прослезилась я.

– Но только сегодня, – отрезала она, хоть я и видела, как ее тонкие губы сопротивляются улыбке.

– Спасибо, Янка! – в порыве благодарности я бросилась ей на шею и крепко обняла. – Ты лучше всех!

– Ладно… Беги, – смутилась она, – сегодня завтрак готовила Алла Сергеевна. И он съедобный.

– Заезжай в кафетерий «Биб»! С меня безлимитное количество кофе!

Подхватив сумку с учебниками и рюкзак с коньками, я выбежала из комнаты. Яна вышла следом, и мы сразу же столкнулись с Максом. Он оторопел, увидев наши сияющие лица.