Нарус, стоявший на галерее сверху, крикнул:

    - Он в саду. Как все прошло с Антимидесом?

    - Собери всех здесь, - распорядился Конан и поспешно пошел дальше.

    Покрытый шрамами ветеран был в саду, как и сказал Нарус. Он сидел на скамейке и обнимал девушку. Наконец-то Махаон стал похож на себя, подумал Конан весело, хотя он и не знал, что девушка была готова провалиться сквозь землю. Наконец-то хоть что-то отрадное для глаз за целый день...

    - Отпусти-ка ее, - сказал Конан. - Лизаться будете по... - Он прервал сам себя, когда девушка вскочила на ноги. Это была Юлия, вся красная и задыхающаяся. Обеими руками она подняла подол юбки, беспомощно посмотрела на Конана, перевела влажные от слез глаза на Махаона. Потом, всхлипывая, пробежала мимо киммерийца и скрылась во дворце.

    Махаон поднял руки, защищаясь, когда Конан яростно двинулся на него.

    - Прежде чем бить, выслушай меня, киммериец. Она явилась ко мне, притащила сюда, она ластилась и требовала, чтобы я ее поцеловал. И она совсем не пыталась удрать, когда я это сделал.

    Конан нахмурился. Он спас ее от участи публичной женщины, дал ей работу - и на тебе!

    - Она не солдатская подстилка, Махаон. Если она тебе по нраву, женись на ней. Нечего ее лапать, как уличную девку!

    - Клянусь Митрой! Жениться? Ты так выражаешься, словно речь идет о твоей сестре. Преисподнии Зандру! Я еще ни одну женщину не брал против ее воли!

    Молодой киммериец уже раскрыл было рот, чтобы резко возразить, но ничего умного в голову не приходило. Если Юлия хочет стать настоящей женщиной, он не может ей этого запретить. И Махаон действительно достаточно искушен в этих делах, чтобы доставить ей удовольствие.

    - Я, наверное, пытаюсь взять под свое крылышко того, кто совсем в этом не нуждается, - сказал Конан задумчиво. Тут он вспомнил наконец, зачем пришел к своему ветерану. - Все случилось так, как я говорил, Махаон. У нас есть новый покровитель.

    Махаон рассмеялся и обрадованно потряс кулаком над головой.

    - Сейчас Нарус собирает людей в холле. Позаботься о том, чтобы пришли все. Я должен поговорить с отрядом.

    Широкий зал, устланный коврами, быстро заполнился солдатами. Пять дюжин воинов - исключая охрану, которую было бы глупо отвлекать, - стояли от стены до стены. Конан остановился на нижней ступеньке мраморной лестницы. Он приметил, что Борос тоже здесь. Но после того, как седобородый нашел убийцу, Конан не собирался его прогонять - по меньшей мере до того, как чародей снова примется за свои трюки.

    - У нас новый наниматель, - заявил он, и все радостно заревели. Он переждал, пока они успокоятся, и продолжал:

    - Мы будем получать вдвое больше золота, чем до сих пор.

    В конце концов, подумал он, пока люди снова разразились восторженными воплями, Синэлла обещала заплатить в два раза больше, чем заплатил бы Антимидес; почему бы то же самое не отнести на счет жалованья, которое положил им Тимеон?

    - Слушайте меня! - крикнул он. - Замолчите же, наконец, и слушайте! Наши новые квартиры расположены в доме на улице Короны. Мы покидаем дворец Тимеона немедленно.

    - Но кто же взял нас на службу? - спросил Таурианус, и остальные поддержали его вопрос. Конан набрал в легкие побольше воздуха.

    - Леди Синэлла.

    Мертвенное молчание последовало за этим ответом. Наконец Таурианус осуждающе проворчал:

    - Ты хочешь, чтобы мы служили женщине?

    - Да, женщине, - ответил Конан.