— Я тоже по ней соскучился, — подал голос Петр. — Не думай, что ты одна такая. Может быть, это относится как раз к тому из оставленного, о чем я жалею.

Мария кивнула Действительно, она и вправду не одна такая. Каждый из них оставил что-то позади.

Все медленно приступили к закускам. В качестве приправ подали уксус с цикорием и соус из изюма, приготовленный Иоанной. Мария и остальные женщины поднялись, наполнили чаши вином для всей компании и вернулись на свои места перед тем, как Иисус поднял свой кубок и должным образом положил начало празднованию. Пришло время главного блюда. Женщины снова встали и расставили тарелки с ягнятиной, настой из фиников, запеченными луковицами и приправой с кориандром. Поднос с ритуальными блюдами — бараньей ногой, жареными яйцами, горькими травами, соленой водой и пресным хлебом — они поставили на низкий стол прямо перед Иисусом.

Трапеза продолжалась согласно освященному временем обряду: Фаддей, как самый юный из присутствующих за столом, обратился к Иисусу с ритуальными пасхальными вопросами.

После того как эта традиция была исполнена, Иисус плеснул немного вина и поднял чашу.

— Говорю вам, что отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, пока не стану пить новое вино с вами в Царстве Отца моего, — промолвил он и отпил глоток. — Сие есть кровь моя нового завета, за многих излитая во оставление грехов. — Иисус помолчал и неожиданно добавил: — Один из вас предаст меня.

Ученики растерянно переглянулись.

— Это… это не я? — дрожащим голосом спросил Фома.

— Не я? — эхом боязливо повторил за ним Фаддей.

Все спрашивали одно и то же, робко заглядывая в собственные души. У каждого имелись сомнения, каждый боялся, что предателем, конечно не по злому умыслу, а по глупости или беспечности, может оказаться он. Мария увидела, как Иоанн, побуждаемый к этому Петром, склонился к Иисусу и зашептал что-то ему на ухо.

— Ну уж конечно не я, учитель? — спросил Иуда так тихо, что в общем гомоне его голос был почти не слышен.

— Это тот, чьи руки сейчас на столе вместе с моими, — еще тише отозвался Иисус, так, что Мария не столько расслышала его слова, сколько прочла по губам.

Только две руки лежали на столе, Иисуса и Иуды. Иуда отдернул руку. Но, похоже, кроме нее, никто вообще не расслышал ни вопроса Иуды, ни ответа Иисуса.

Между тем Иисус спокойно продолжил ритуальную трапезу. Взяв со стола пресный хлеб, он разломал его на кусочки и со словами «Сие же есть плоть моя, какая дана вам» распределил между учениками. Все они, пребывая в растерянности, съели по кусочку. Отдельный кусок Иисус обмакнул в сосуд с соусом и протянул Иуде со словами:

— То, что ты должен сделать, делай быстро.

Иуда встал, чуть ли не вскочил, отпихнув стоявший перед ним низкий стол. Остальные посмотрели на него без особого удивления, полагая, что ему поручена раздача милостыни или совершение какого-нибудь праздничного подношения. В конце концов он был их казначеем.

Мария тоже встала с твердым намерением задержать Иуду, Но Иисус махнул ей рукой.

— Нет, Мария, — сказал он.

Она поняла, что это приказ, и растерянно опустилась на свое место.

Иуда сбежал вниз по ступенькам и исчез в ночи.

— Мне так хотелось отпраздновать с вами Песах. Вы избраны мною. И сейчас я должен вам что-то сказать, — промолвил Иисус. — Дети мои, вы будете искать меня, но туда, куда пойду я, последовать не сможете. Я даю вам новую заповедь: любите друг друга.