Иаков покачал головой.

— Единственное, что дают людям подобные истуканы, так это ложное знание, потому что большинство живых мужчин под одеждой выглядят вовсе не так, как статуи. И когда это выясняется, твоих «сведущих» детишек и женщин постигает глубокое разочарование.

Иоиль от души расхохотался. Он мог себе это позволить, потому что сам не так уж сильно отличался телосложением от статуи.

— Женщины будут разочарованы в своих мужьях, а маленькие мальчики разочаруются в том, какими они вырастут, — не унимался Иаков. — Это еще один пример того, что жизнь у язычников… неправильная.

— Тебя послушать, так можно подумать, будто имеешь дело с ядовитыми змеями. — Иоиль снова рассмеялся.

Улица кругом кишела народом, и, когда Иоиль остановился, чтобы свериться со своей картой, их компания образовала островок посередине быстро текущего потока. Женщины с узелками натыкались на Марию, мужчины, которые вели ослов, чертыхались из-за того, что им загораживали путь, а группа юнцов бесцеремонно протолкалась прямо сквозь их компанию. Приткнуться, чтобы не мешать, было некуда.

Между тем двое мужчин, которые стояли неподалеку, прижав, шись к стене и надвинув шляпы на глаза, при виде Иоиля и его спутников встрепенулись и крадучись подобрались к нему. Один ухватил Иоиля за рукав и шепнул ему что-то на ухо. Тот в недоумении отпрянул и собрался было оттолкнуть незнакомца в сторону, но вдруг остановился.

— Э, да ты Симон. Тот, который вломился к Силъвану. При-поминаю… зилот… свиньи…

— Тсс! — прошипел человек и сделал угрожающее движение.

Мария увидела, что его рука нырнула под плащ, как будто он схватил что-то. А потом она разглядела, что именно — короткий изогнутый клинок, именуемый «сика». Оружие разбойников и бунтовщиков, его было легко спрятать, но разило оно без пощады. как змеиное жало..

— Полегче, приятель, — приглушенно произнес Иоиль и, сжав руку Симона, заставил его опустить оружие.

— Смерть предателям! Смерть пособникам Рима! — прошипел зилот. — Иудеи, которые поддерживают римлян, хуже самих римлян!

— Я не предатель! — возразил Иоиль, — Я купец и здесь нахожусь по делу.

Его спутники застыли на месте как вкопанные, в то время как толпа обтекала их, не замечая ничего особенного. В том-то и состояла особенность убийц, орудовавших сикой, что они были способны нанести смертельный удар в самом людном месте и остаться при этом незамеченными. Они убивали, прятали оружие и сливались с толпой.

— Все, кто не на нашей стороне, те против нас! — заявил зилот, хватая Иоиля за руку. — Когда твой хозяин выставил меня из своего дома, он действовал от имени всех вас.

— Мой хозяин не желает, чтобы к нему вламывались без спросу, — решительно заявил Иоиль, вовсе не выглядевший напуганным, — Он повел себя как всякий нормальный человек.

Симон-зилот ослабил хватку, и Мария увидела, что он прячет кинжал.

— Наступит время, когда тебе придется выбирать, на чьей стороне ты будешь, — заявил бунтовщик. — Горе тем. кто поддерживает римлян. Всем вам!

В следующее мгновение он резко развернулся, как учуявшая что-то собака, и вместе со спутником припустил вперед по улице, расталкивая прохожих. Спустя мгновение оттуда послышались крики.

Иоиль перевел дух и, не желая пускаться в объяснения, ограничился следующими словами:

— Он ошибся. Я не знаю этого человека, но он почему-то вообразил, будто мы знакомы.

Они продолжили путь в том же направлении, в котором скрылись Симон и его товарищ, но когда дошли до перекрестка, он оказался запружен галдящей толпой, обступившей что-то лежавшее на земле.