Что до избы — я сразу догадался, кто в ней живет. И не ошибся. Что тут скажешь, я даже был в чем-то согласен с Ипатом Коловратом (мне никогда не надоест эта связка слов). Управленцы должны жить чуть лучше остальных. Подобная мера нужна даже не для тебя, а для авторитета в глазах подчиненных. Именно в избу глава волотов меня и повел, подальше от посторонних глаз.

Внутри я чувствовал себя будто на каком-то туристическом аттракционе. Все громадное, а я крохотный, словно ненастоящий. Коловрат усадил меня за стол, который оказался на уровне моих плеч. А затем налил какой-то кислой бодяги, отдаленно напоминающей квас, и положил крупный ломоть хлеба.

— Ешь, — приказал он.

Опять глупые обычаи. Этот назывался «преломление хлеба». Мол, если ты с незнакомцем пожевал что-то вместе, то тот не может сделать тебе ничего плохого. По мне, идиотизм. Но Ипат в это верил. Хотя, кто знает, вдруг тут какой-то магический ритуал зарыт. И только я попробую что-то провернуть, меня хист поставит в самую неприятную позу.

Многое, что чужане считали бредом и суевериями, вполне реально работало. К примеру, я помнил, что у каких-то язычников был обычай закапывать жертву перед порогом дома. А потом прочитал в дневнике Спешницы, что это вполне рабочий способ защиты жилища. Причем, надежнее всяких печатей.

Правда, никто из владельцев моего хиста не знал полностью ритуал. И лишь один писал, что столкнулся с подобным, когда вломился в дом какого-то рубежника. Негодяй тире хозяин провернул именно такой ритуал и мой «прапра-» по хисту еле унес ноги. Потому что вкупе с вложенным промыслом, кровь навсегда приковала духа чужанина, не отпуская его. И на кого ему обрушить всю злость за непогребение? Правильный ответ — на вторженца.

В любом случае, у меня и в мыслях не было попытаться обмануть волотов или начать на них быковать. Для первого варианта я был слишком честным, для второго — адекватным. Кто в здравом уме попытается быковать на волотов? Только очень недалекий рубежник.

Поэтому я поел хлеба, к слову, душистого, какого не купишь в магазине, выпил кислую бодягу и внимательно поглядел на Коловрата. Тот молчал и не торопился начать разговор.

— Можно больше не играть в игру «Здоровый и тупой великан»? Если честно, у меня не очень много времени.

Ипат улыбнулся, отчего на его широком лбу собралось множество морщин, но при этом лицо стало каким-то более приятным. От него веяло силой. Не только той, что заключена в промысле. А настоящей, мужской. Такая может быть и в тощем старике, с руками-палками и хромой ногой. Но глянешь на него, и создается ощущение, точно он состоит целиком из стали. А Коловрату и напрягаться особо не приходилось — рука, как мои три ноги. Один раз ударит — второго не понадобится.

— Коловрат, — протянул он огромную ладонь.

— Матвей, — немного подумав, все же я пожал ее. Не каждый день тебе предлагает дружбу великан. Точнее, самый главный из них, Ипат — Коловрат.

— Веселый ты рубежник, забавный. И интересный.

— Вы не поверите, все так говорят. Если скоро откроют рубежный цирк, туда пойду работать на полставки. Еще на полставки буду Великого Князя бесить.

Услышав про Святослава, Ипат нахмурился. Поэтому я решил брать инициативу в свои руки. Враг моего князя — мой друг.

— Так что, может, расскажете, чего тут делаете?

— Пообещали мы кое-что. Вроде как сделку заключили, если по-современному.

— И что за сделка? — поинтересовался я.

— Мы Хтонь пещерную должны убить. Существо это опасное, кто его встретит, на того жуть нагоняет. Решил воевода, что если нельзя нас магией повредить, то…

— То вы справитесь, — понял я.