— В общем, причина преступления мне более или менее понятна, — деловито заключил Валдис Давидович. — Теперь перейдем к исполнению вашего замысла? — тоном доброжелательного дядюшки, собирающегося слегка пожурить любимую племянницу за провинности, произнес Гриндель. — Итак, в тот злополучный день вы вышли из дома, по вашим показаниям, около часа дня. Но как вы выходили из дома, вас никто не видел…

Старший следователь прокуратуры замолчал и выжидающе посмотрел на Нину.

— Может, кто-то и обратил на это внимание, но я не знаю, — ответила женщина. — Мне никто не встретился из знакомых людей.

— Конечно, откуда же им взяться? Они же все повымерли! И до одиннадцати вечера вы пробыли у своей подруги Веры Кругловой. Я ничего не путаю? — спросил Гриндель.

— Так, только не до одиннадцати, а где-то до без двадцати одиннадцать, — поправила следователя Печорская.

— И когда вы возвращались домой, вас снова никто не видел, — вернулся к тону доброжелательного дядюшки Валдис Давидович.

— Не видел, — повторила допрашиваемая.

— А подруга ваша, Вера Круглова, сможет подтвердить, что вы находились у нее дома с часу дня почти до одиннадцати вечера? — поинтересовался Гриндель, внимательно наблюдая за реакцией молодой женщины, и заметил, что после последней его фразы она то ли насторожилась, то ли испугалась.

— Думаю, да, — как-то неопределенно ответила Нина.

«Надо как можно скорее допросить эту Веру Круглову», — подумал Валдис Давидович.

— Назовите адрес, где проживает Круглова, — перелистнул исписанную страницу Гриндель.

Печорская назвала адрес.

Выслушав ответ, старший следователь записал его на чистом листке, дважды подчеркнув написанное, а потом принялся перелистывать бумаги дела. Еще через минуту он отодвинул папку и откинулся на спинку стула.

— Еще одним доказательством, уличающим вас в причастности к убийству вашего мужа, является то, как вы повели себя после преступления, — кольнул взглядом допрашиваемую Гриндель. — Как только вы убедились, что самоубийство вашего мужа поставлено под сомнение, и прибывшие на место преступления милиционеры предположили, и небезосновательно, что совершено убийство, вы предприняли попытку скрыться и были задержаны конным милицейским патрулем уже на приличном расстоянии от вашего дома. Вы отказались назваться патрульным милиционерам, а в городском отделении при официальном допросе вы наврали оперуполномоченному Еремину, что вас зовут Вера Круглова, и сообщили ему ложный адрес вашего проживания. Как вы можете все это объяснить?

— Я была подавлена свалившимся на меня горем и не отдавала отчета своим действиям, — не нашлась более ничего ответить Нина. — Я просто не могла находиться дома, где мой муж… — женщина на несколько мгновений задумалась, подбирая правильные слова, — где все это произошло, и практически ничего не соображала.

— А вот у меня на этот счет прямо противоположное мнение… Я полагаю, что вами была предпринята попытка скрыться от советского правосудия, — изрек непререкаемым тоном Валдис Давидович, и взгляд его сделался строгим. — Если бы вас не задержал конный милицейский патруль, у вас бы все получилось. И ищи потом вас, свищи… Так поступают только люди, у которых явно нечиста совесть, — заключил тем же назидательным тоном следователь. — Само преступление было совершено вами довольно грамотно, я бы даже сказал, изящно. Если такое слово применимо к злодеянию… Но ваше поведение после совершения убийства собственного мужа абсолютно не продумано.